— Я не знаю, кто их послал. Я говорил только с двумя. Они назвались… Питом и Клаусом. А ещё я слышал, они говорили про Эрхабен! Но я случайно услышал, когда они гонялись за Эрикой по замку! — продолжал лгать Вилар, который, на самом деле готов был сказать что угодно. Если бы только знать имя предполагаемого врага принцессы.
На этом допрос не закончился, Вилару пришлось отвечать на многочисленные вопросы, касающиеся на первый взгляд совершенно ненужных мелочей. Где договаривались, когда ему передали яд, как его применяли? Что делал он все время, пока люди спали?
Талерманец не кричал, не угрожал, но эта бесстрастность скорее пугала, тот будто издевался, докапываясь до мелочей. Вилар отвечал первое, что приходило в голову, и едва не запутался в собственном рассказе. Разумеется, талерманец это заметил.
— Ты же вначале утверждал, что к тебе подошли в трактире Синяя Свинья неделю назад. Почему сейчас ты говоришь, что заходил в трактир два месяца назад?
— Я не знаю! Я клянусь, больше не знаю ничего! Я все сказал! Я бы сказал! Меня же все равно казнят! Но я не знаю! — закричал Вилар.
От накатившего ужаса вкупе с отчаянием у него началась истерика, которая, впрочем, быстро прервалась ударом в челюсть.
— Не ори ты так, — рявкнул талерманец и тут же спокойно добавил, — Разберемся, а ты пока тут побудь, — съязвил Виктор и пошел сворачивать инструменты для пыток.
Пока талерманец неспешно собирался, потом тушил факелы, Вилар стараясь не дышать и скрыть дрожь, ждал одного, когда тот покинет его темницу. И вот, наконец, Виктор запер за собой дверь, в замке послышался скрежет ключа, а следом спешные тяжелые шаги. Оставшись вновь в кромешной тьме, Вилар окончательно впал в отчаяние. Он неудачник, идиот и трус. Но даже с такой жалкой жизнью не хотелось расставаться. Только все равно это конец. Его повесят за то, чего он не делал.
Позже пришли надзиратели, отстегнули его от крюка, сняли кандалы и отвели в другую камеру. Одиночную. Наверняка, для смертников. Время потянулось бесконечно долго. Ему приносили еду и воду. Поначалу он даже не притрагивался, но голод и жажда взяли свое. Иногда он проваливался в сон. Увы, ненадолго.
За стеной то и дело слышали перекрикивания узников, но Вилару было плевать. Он не знал, какое время суток, сколько дней прошло. Два? Или три? Плевать. Он уже успел успокоиться и даже принять свою судьбу. Перед ним уже успела промелькнуть вся его жизнь, все его поступки, даже самые нелицеприятные. Напрашивался только один вывод: дерьмовая жизнь — дерьмовая смерть. Впрочем, несмотря на готовность умереть, скрежет в замке заставил его вновь ощутить тот гнетущий страх. Вдруг вернулся талерманец? Впрочем, в этот раз в руках вошедшего не было даже факела.
— Тсс, это я, Алан, — шепнул знакомый голос.
Следом гвардеец сунул ему в руки кинжал.
— Я оставлю тебе кинжал, ключи от темниц, и не стану запирать дверь. Если никто сюда не войдет, сбежишь через час. У тебя один шанс, выпустить всех узников. Выход направо. Если тебя схватят, забудь про мое имя. Потому что я там единственный, кто на стороне твоей сестры. На нее тоже может пасть тень. Не подводи меня и Амелию. Если сможешь уйти, не возвращайся. Никогда. Я позабочусь об Амелии. А ты сделаешь, только хуже, предатель, — едва слышно приговаривал он, а сам спешно открывал замки.
— Спасибо. Я не предатель, — шепотом ответил Вилар, который не мог поверить в происходящее.
— Мне все равно, кто ты. Благодари сестру, а не меня. И главное, ради Амелии не возвращайся, — шепнул гвардеец, осторожно открыл дверь, и вынырнул в темный коридор.
Вилар, взяв оружие, крепче сжал рукоять. Этот шанс он не должен упустить. Перед глазами возникла сестра. Получается, ему помогла именно она. Едва ли Алан без её просьбы хоть пальцем пошевелил бы. Неизвестно, на что пошла Амелия ради этого. Вспомнив, как он был согласен подложить сестру под принцессу, он сцепил зубы от злости.
Что же он наделал? На что надеялся? Милость высокородных господ мимолетна и порой смертельно опасна. Он предал сестру, которую поклялся защищать. И едва не попал на виселицу…
Вилар притаился у двери. Периодически в коридоре слышались шаги, надзиратели переговаривались. Прошел ли час, он понятия не имел. Вилар не хотел подставлять Алана и Амелию, но страх, что вернется талерманец, и тогда едва ли он сможет сбежать, охватывал каждый раз, когда он слышал шаги. Поэтому Вилар, рассудив, что прошло достаточно времени, решил начать действовать. Он дождался тишины и, сжимая кинжал, осторожно толкнул на себя дверь.
В коридоре было пусто, он осмотрелся, пытаясь понять, куда идти, чтобы выпустить узников. В итоге он осторожно пошел направо. Там он уперся в лестницу ведущую вверх. Сзади послышались шаги. Вилар бросился вверх. Там он вдруг наткнулся на двух спящих на карауле надзирателей. Один из них проснулся.
— Какого демона, — выругался тот, и сразу вскочил.
Вилар успел сориентироваться и всадил тому кинжал под ребра. Но ругань и шум от драки разбудили второго.
— Тревога. Побег, — заорал тот зычным голосом и кинулся на Вилара.
