– Эд, ты лучший мужчина на свете. Ты, конечно, бываешь временами полным засранцем… Черт, не так и легко тебе признаться… Милый мой, я… Я люблю тебя… И это проблема. Ты скоро закончишь свою учебу и станешь режиссером, начнешь снимать в своем кино этих сумасшедших… длинноногих, – она поджала губки, выбирая эпитеты пожёстче, – сисястых нимфоманок. Заработаешь кучу денег, купишь себе дом, крутую машину, а про меня забудешь. Не подумай, я, конечно, рада, что ты такой целеустремленный, и ты обязательно станешь великим, только сперва нам надо пожениться. Понимаешь? Ты все время съезжаешь с этой темы. Просто ненавижу тебя за это! И люблю тоже, – у Ники на глазах стали наворачиваться слезы, – Не знаю, может, когда-нибудь я пожалею, что так сделала. А пока, не нахожу другого выхода. Вот…
Она протянула к камере руку, в которой все это время сжимала палочку-тест на беременность, и показала две полоски. А затем, расчувствовавшись, начала тихонько смеяться сквозь слезы:
– Я беременна, Эд! Уже месяц не принимаю противозачаточных. Прости, что врала… Но теперь все будет хорошо, и мы поженимся!
Вдруг за дверью раздался приглушенный крик:
– Эй, подруга, заканчивай уже! Ты что там, веревку проглотила? Давай выходи!
Ника испуганно и быстро утерлась рукавом. Ответила бодро, без тени волнения в голосе:
– Да все уже, Эдя, сейчас выйду! У меня расстройство!
– О, круто! Тогда я лучше к соседу пойду отлить!
– Постой, погоди, у меня есть новости! Твой сосед подождет!
– Что, с веревкой угадал?
– Круче!
Вероника поднялась и, собравшись выходить, поспешно выключила камеру.
– Давай, чувак, включайся уже!
Черный экран абонента ожил. «Face Time» соединил двух братьев, ехавших каждый в своей машине: младшего Эдика и старшего Жорика. Оба смотрели в закрепленные на панели телефоны с легкой иронией.
– Здорова!
Он уже не первый раз набирал брата, но тот все не отвечал, а поговорить хотелось. Вот Эд и бузил:
– Вечно, сука, вас, копов, не дождешься!
– Эй, повежливей, я сейчас при исполнении, – невозмутимо ответил Жора, поправляя и без того безупречный ворот полицейской формы.
– И что? – не внял младший.
– А еще я не один в машине, а в компании другого офицера полиции.
Жора повернул телефон в сторону, и стало видно сидящую за рулем коренастую девушку-полицейского.
Эдик не смутился:
– О, Линда, привет! Прости, что сказал при тебе это слово «сука». Я тебя не видел, иначе, поверь, никогда бы не сказал «сука»! Я бы вообще при тебе о
– Да пошел ты, маленький гаденыш, – усмехнулась в ответ Линда, не отрываясь от дороги.
Жора поспешно отвернул камеру. Похоже, он был единственным, кто чувствовал дискомфорт, когда ругались матом в присутствии людей в форме. Зная напарницу и брата, он запросто мог предположить, что их словесная перебранка может затянуться, поэтому сразу перешел к делу, спросил покровительственным тоном:
– Давай, жалуйся уже, чего там у тебя опять случилось?
Линду никто из них не стеснялся, поэтому говорили запросто, начистоту. Напарница у Жоры была «своей в доску девчонкой».
Эдик вздохнул и начал:
– Случилось. Еще как! Ты можешь сейчас ко мне заскочить?
– Вообще-то нет. До вечера не получится. У меня смена только в девять заканчивается.
– Слушай, брат, тут реально проблемы. Помоги.
– С законом? Проблемы с законом?
Жора напрягся, и Эд поспешил его успокоить:
– Нет, конечно! Ты что!
– С бандитами? Тебя ограбили? В аварию попал? Говори, что случилось?
– Успокойся ты, в этом плане все ровно. Просто не телефонный разговор.
– А до вечера подождать твой «не телефонный разговор» может?
– Не знаю.
– Хоть намекни. Не хочу из-за тебя оставшиеся пол дня нервничать.
– Да все в общем-то нормально. Это с Никой связано… Просто… Я ее люблю, но она ужасно тупит! Короче, я люблю дуру. Она совсем дура, то есть, полная идиотка! В этом и…
– Конечно, дура она и есть, – оживленно вмешалась Линда, – твоя Вероника стала ей в тот день, когда тебя, прыща малолетнего выбрала, а Жорику не дала. Обломился наш Гоша, а ей всего-то и надо было…
– Эй, ну хватит уже, – прервал Жора потоки откровения участливой напарницы, и дальше ответил брату, – Она не дура, успокойся. Давай так, после смены я к тебе заеду, все обсудим. Потерпишь до вечера?
Эдик нехотя согласился:
– Хорошо. Просто, знаешь, стрёмно как-то. Ту ведь еще кое-что. Страшно мне,
Еще помолчали немного, а потом разъединились.
Чтобы идти в ногу со временем, продвинутый полицейский участок, к которому был прикреплен Жора, ввел обязательное использование нагрудных камер. Теперь при задержании или просто в любой непонятной ситуации необходимым стало использование полис-рекордеров. Ну и пока нововведением как следует не наигрались, включалась эта безделушка всякий раз, по поводу и без.
Когда появилось изображение, почти сразу же раздался сдержанный голос Жоры:
