— Каспранская, до меня дошли слухи, что ты взялась за ум, — сказала она. — Такими темпами к концу года можешь легко оказаться в «Б» классе. Я могу помочь ускорить этот процесс. Для начала перейдешь в «В», поучишься там месяц-другой, потом сдашь тест — и вот ты уже в сильном классе, среди равных. К чему топтаться на месте, если твои знания давно переросли уровень твоих одноклассников?
Понимая, что сильно разочарует Надежду Тарасовну, Вероника все равно решила отказаться от данного предложения. Вежливо, но твердо она дала понять, что о переходе в другой класс не может быть и речи. Меньше всего на свете ей хотелось учиться с вэшками, чтобы затем оказаться в классе с Тимуром, девицами-змеями и Игорьком Старковым. Уж лучше пускай директриса снова начнет считать ее ни на что не годной. По крайней мере, раньше Вероника вполне комфортно с этим жила.
Во многом благодаря тому, что Вероника загружала себя учебой по полной, первая неделя без Зинаиды прошла вполне терпимо. Одновременно с этим девушка умудрялась каждый день читать подаренные ей книги и смотреть разные полезные видео по физике, математике, химии, биологии и географии. А по вечерам она еще ездила к Зинаиде в больницу с гостинцами и фруктами. Это доставляло определенные неудобства Ире, которая тоже приходила навестить подругу. Обычно, завидев Веронику, она быстро прощалась и покидала палату. Это печалило всех троих, но никто толком не знал, что со всем этим делать.
Однажды, подходя к палате, Вероника услышала знакомый испанский акцент и заливистый девичий хохот на фоне. Чтобы не тревожить Анхеля и Зинаиду, ей пришлось отдать пакет с фруктами дежурной медсестре и поехать домой. Позже подруга позвонила, чтобы обо всем рассказать. Оказалось, что в ночь после дискотеки Анхель случайно утопил свой телефон. Уже на следующее утро он раздобыл новый, но там, разумеется, не было Зининого номера. Тогда он попросил о помощи Тимура. В прошлую среду тот действительно подходил к Зинаиде и, вкратце обрисовав ситуацию, пытался получить ее номер, но не добился успеха. В итоге, Анхель приехал к школе сам, с другого конца города, чтобы лично поговорить с девушкой. Узнав, что она находится в больнице, он сразу же рванул туда, напрочь забыв о предстоящей тренировке.
— Погоди, — попыталась Вероника остановить поток Зининых речей, — у меня тысяча вопросов. К примеру, почему ты не рассказала мне, что Тимур просил у тебя номер для Анхеля?
— Потому что после разговора с ним я была просто в бешенстве, — рявкнула в ответ подруга. — Понимаешь, после дискача я уже успела надумать себе невесть что и даже знала, как пройдет наше первое свидание, как чертова кубинца и след простыл. И тут вдруг — Ханин. Полный кретин, скажу я тебе. Он подошел ко мне, когда я уже и так была достаточно зла на всю эту ситуацию. Подошел, значит, и говорит, мол, так и так, Чумакова, Анхелито просит твой номерок еще раз. И ни слова про утопленный телефон. Я и решила, что кубинец-то в край оборзел, и теперь хрен ему, а не мой номер, раз он даже записать его нормально не в состоянии.
— Зина, ты чокнутая!
— Вовсе нет. Ценные номера, Каспраныч, всегда записываются очень внимательно, а не через пень колоду. А если Анхелито записал мой номер абы как, значит, не очень-то ему это и важно.
— Так он же утопил телефон!
— Ну так говорю же: идиот Ханин не счел необходимым сообщить мне об этом. Что я, по-твоему, должна была думать?
— И то верно, — согласилась Вероника.
— Вот и я о том. В общем, я его послала и пригрозила, что если он еще раз ко мне подойдет, то я за себя не отвечаю.
— Я не понимаю, почему он не попросил твой номер у кого-нибудь из нашего класса?
— Может и попросил, — хмыкнула Зинаида. — Только вот никто не рискнул без спроса давать мой номер. Каждый ведь знает, что потом быть беде. Давно вместе учимся как-никак. В общем, все проблемы из-за Ханина, Каспраныч. Интересно, как вы с ним раньше общались, если от него никогда ничего внятного не добьешься? Анхель на своем испано-русском и то выгоднее смотрится, хотя я почти не понимаю, о чем он толкует. Никак не могу сосредоточиться на разговоре, когда его вижу. Красивый, зараза…
Вероника улыбнулась в трубку:
— Зина, знала бы ты, как мне тебя не хватает!
— Мне тебя тоже. Ничего, я уже иду на поправку. Потерпи еще немного, Каспраныч.
