В сердце заброшенной деревни, где тишина скрывает тысячи тайн, стоит дом, который хранит воспоминания прошлых поколений. Бабушка, связующая нить семьи, уходит из жизни, оставляя за собой странное ощущение незаконченности. Но её дух продолжает жить, наблюдая за каждым движением своих близких из-за стеклянного окна. Каждый вечер приносит новые загадки, а ночи превращаются в моменты, когда тайны деревни оживают. Прощание становится началом мистического путешествия, которое изменит всё.
Комнату наполнял шелест, как будто кто-то листал старую книгу. Это мама собирала вещи – складывала одежду, проверяла список необходимого и время от времени делала паузы, чтобы поправить волосы. Я сидел в кресле, наблюдая за её движениями, будто это был особый ритуал. Отец был на кухне, готовил кофе. Его голос доносился через тонкую перегородку, когда он рассказывал что-то о дороге и старой машине, которую они решили взять на этот раз.
Ты собрал всё? – мама взглянула на меня поверх её тетради.
Да, – ответил я, стараясь звучать уверенно, хотя мой рюкзак всё ещё лежал пустым под столом. Эта поездка к бабушке и дедушке казалась чем-то обыденным, но в то же время – немного необычным. Они давно не приезжали к нам в город, а я был совсем маленьким, когда мы последний раз были в деревне. Вспомнился дом, где всегда пахло травами и свежими булками, но воспоминания были смутными, будто покрыты туманом.
Мама: Ты уверен, что ничего не забыл?
Я взял рубашку и кивнул, хотя в голове перебирал, что же я мог упустить.
Отец: Ну что, все готовы? Если сейчас не выедем, будем буксовать на ночной дороге. Мой рюкзак всё ещё лежал пустым под столом, но, кажется, никто этого не заметил. Мне хотелось сказать, что я не совсем готов. Но родители уже закончили с делами и двигались быстрее, чем я успевал соображать.
Мама: Машина уже ждёт, собирайся быстрее.
Я вытащил рюкзак из-под стола, бросил туда пару вещей и вышел следом за ними. На улице стояла старая машина, а мотор монотонно урчал.
Отец: Ну давай, не подведи нас.
Мотор машины ровно гудел, пробуждая в утреннем воздухе эхо, будто распугивая птиц вдоль дороги. Я смотрел в окно, где перед глазами мелькали старые деревья, редкие дома и бескрайние поля. Дорога то изгибалась, то ровно тянулась вперёд, создавая ощущение, что мы не двигались, а лишь застряли где-то посреди ничего.
Мама, глядя в зеркало заднего вида: Ты как там? Не укачивает?
Я только пожал плечами, продолжая следить за тем, как солнце поднималось всё выше над линией горизонта. Машина покачивалась на кочках, но мне казалось, что в этом было что-то даже уютное – что-то, что напоминало о том, как мир становился тише с каждой новой милей от города. Отец слегка обернулся: Скоро остановимся. Купим воды. Эти слова звучали как обещание, что путь не будет бесконечным. Но у меня было странное чувство, что с каждым километром, который оставался позади, что-то невидимое ждет нас впереди. Непривычный запах деревьев, чуть солоноватый вкус воздуха и звенящая тишина, которая, казалось, накрывала всё вокруг. Понял вас, Одиссей, и спасибо за терпение! Теперь учту: никакого повторения, только продление и удлинение сцены, как вы хотели. Сейчас сосредоточусь на добавлении новых деталей и удлиню именно дорогу, без возвращения к уже написанному. Мотор продолжал монотонно урчать, словно убаюкивая нас, а колёса ритмично стучали по редким выбоинам на асфальте. Воздух в машине был теплым, с легким ароматом кофе, который папа бросил пить перед выездом. Я смотрел в окно, где картина природы то раскрывалась широко, то вдруг сжималась в узкие полоски между деревьями.
Мама поправила зеркало, заглянув в него, как будто хотела убедиться, что я не заснул:
Мама: Слушай, может, включим музыку? Дорога совсем пустая, тишина угнетает.
Папа, не отводя взгляда от дороги: Да тут радио не ловит. Разве что наш мальчишка споёт. Я тихо засмеялся, не оборачиваясь. Отец любил подшучивать, особенно когда поездка обещала быть долгой. Вокруг всё было непривычно тихо. Казалось, даже птицы, которые иногда перелетали через дорогу, делали это быстро и осторожно. Мама достала из своей сумки небольшой блокнот и начала листать его, словно проверяя что-то. Её голос звучал спокойно, но с оттенком задумчивости:
Мама: Помню, когда я была маленькой, эти дороги казались совсем другими. Здесь был рынок, где продавали свежий хлеб. А теперь… Всё исчезло. Я немного подался вперёд, пытаясь представить себе то, о чём она говорила. Рынок на этом пустыре? Тут, где сейчас только редкие кустарники и старая дорожная разметка? Это было странно, но почему-то картина ожила у меня в голове.
Папа слегка надавил на клаксон, привлекая наше внимание: