Аганте оделась не так легкомысленно, но Вереан этого бы точно не одобрила. Руки почти все неприкрыты, ноги ниже колен, шея… «Няня, а почему на этой картине женщина не вся одета? — вспомнила она своё детское любопытство. — Потому что у неё свидание с мужчиной? А у вас есть мужчина?» Как ей тогда попало, когда задала такой вопрос прилюдно. Дети не отягощают себя ненужными обиняками.
Тевейра лежала, болтая ногами, и время от времени смеялась, фильм уже подходил к кульминации, и настроение стало отличное. Аганте почти не смотрела, «Это безвкусица, — говорила ей няня, — на мой взгляд, это смотреть невозможно. Есть же интересные фильмы, почему обязательно нужно искать что-то у этих варваров? Помимо всемирных премий, моя принцесса, есть ещё чувство меры и приличия. Вот так, именно. Нет, я не сержусь».
«Моя принцесса» — Аганте было очень одиноко, она привыкла, что Вереан всегда рядом.
— Эй, не думай слишком много, вредно для здоровья! — Тевейра уселась, махнула рукой — выключись — и проектор выключился. — Нет, я слежу краем глаза. Там всё в порядке, население идёт на референдум, смотри, какие все счастливые!
— Мне будет трудно их понять, — признала Аганте. — У них только что была почти война, а они ничего не боятся — наоборот, все на площади собираются.
— Они устали ждать и слушать обещания. — Тевейра положила ладони на плечи Аганте. — А человека на Стемране судят по делам, а не по слухам. Смотри, и Мерона не стала прятаться, и все её заместители, и Майер, и наши с тобой тоже! Все воевали или помогали, чем могли! Вот таких они и любят. Э-э-э, моя дорогая, ты не заболела? Что-то лобик-то горячий. У тебя когда свидание с Луной?
— Через месяц. — Принцесса Аганте уселась. — Нет, просто слишком много думаю, ты права. Рысь, ты обещала исполнять желания. Что мне делать, чтобы о ненужном не думать?
— Предлагаю бой. — Принцесса Тевейра встала. — На подушках. Смейся, смейся, помогает только так! Меня Мэг научила, а она психолог, между прочим, высшей квалификации. Вставайте, Ваше Высочество, я бросаю вам вызов.
— Удалось расколоть одного из информаторов, — доложила Вереан, стоя рядом с Эрвином. — Мы нашли тайники с оружием в служебных помещениях почтамта. Сотрудники уже задержаны, их допрашивают. Это «Ледок», — положила она на стол штурмовое ружьё — на вид, словно клеем испачкано. — Защитная оболочка. Детекторы не обнаружат. Ваши детекторы, — уточнила она, — недостаточно мощные. Завтра прибудут наши специалисты, и мы исследуем здесь всё.
— Лес поймал двенадцать человек из числа нападавших, — добавил Эрвин, — трое из них живы. Уже дают показания. Я думаю, к вечеру мы возьмём всех оставшихся.
— Эрвин, продолжайте вести расследование, у меня пара вопросов к Вереан, — отдала приказ Мерона. Эрвин отдал честь, и покинул комнату.
— Нет. — Вереан поклонилась, едва они остались наедине. — Я действительно свернула свою операцию, Мерона. Но часть участников акции — из моей сети. Я пока не могу найти объяснения. — Она посмотрела в глаза Мероны. — Я должна выяснить это сама. К тому же, — она указала стилом на карту, — они действовали слишком театрально. Если бы исполнялся мой план, не было бы этого обстрела, не было бы такой демонстрации у клиники. Совершенно непрофессионально. Если бы работал мой план, вы и Тевейра были бы уже мертвы. Простите, это так. В моих тайниках ничего нового нет, ваши люди их все уже обыскали.
— Все оперативные действия вы должны выполнять с моими людьми, — напомнила Мерона. — Спасибо за помощь, Вереан. Это вам зачтётся.
— Мне не нужно снисхождение, — взгляд Вереан был взглядом Пантеры. — Я умею выполнять приказы и отвечать за свои действия. Разрешите продолжать расследование?
Мерона кивнула, и Вереан быстрым шагом покинула кабинет.
В коридоре она встретилась с Майером и споткнулась на ровном месте. «Ага, — подумала Мерона, — и тебя пробрало. Хоть ты и рушишь свою гормональную систему, и вместо нормальной близости с мужчинами у тебя не будем говорить при людях что, он и тебя растопит, если нужно. Убить тебя некому, Майер!».
Вереан и Майер поклонились друг другу, и пошли каждый своей дорогой.
— Жив, зараза! — Мерона обняла его. — Слушай, это нечто! За тебя тут теперь все горой!
Когда пришли из Дома Правительства, с просьбой прибыть туда, чтобы выступить перед народом, Майер послал их всех, не очень стесняясь в выражениях. А когда ему вежливо сказали, что это действительно очень важно, Майер выпрямился (пальцы плохо чувствуют, но для многих операций это не помеха), держа пальцы перед собой, ничего ими не касаясь — и сказал, повернув голову в сторону делегации:
— У меня раненые — и они умрут, пока я буду болтать. Вот это действительно важно, остальное подождёт. — И кивнул ассистентам — выведите этих вон.
Стараниями «народных репортёров» эту сцену смогли увидеть все, кто был на площади. Столько восторженных лиц разом Мерона видела не слишком часто.
