Когда все вышли из-за стола, она хлопнула в ладоши. Стол со стульями окутало сияние, распавшееся на несколько ярких комочков, которые быстро вылетели из помещения через всё те же двери и дыру в стене.
«Прямо как тогда», – вновь припомнил Умник синюю материю, исчезнувшую таким же образом.
– Будьте любезны немного подождать, – учтиво обратилась девушка. – Необходимо заглянуть в башню и приготовиться к путешествию.
– Слушай, а ванну ты не можешь наколдовать? – поинтересовался Бык, с недовольной гримасой принюхиваясь к себе.
«Кушать ему это не помешало», – удручённо отметил Умник.
– Вернитесь в коридор, через который пришли сюда, – ответила принцесса, указывая рукой в сторону выхода. – Ванна будет ждать вас там. А теперь, с вашего позволения…
Она пошлёпала босыми ступнями по каменному полу в сторону двери.
– Не против, если мы будем звать тебя «Фея»? – глядя ей вслед, спросил Умник.
– «Фея»? – с удивлением оглянулась принцесса. – Феей была моя крёстная. Но зачем?
– Принцесса или волшебница – слишком длинно. Нам всем пока лучше обойтись короткими и запоминающимися прозвищами.
– М-м, – задумчиво промычала девушка и затем улыбнулась. – Я не против.
Она бодро зашагала к выходу.
– Мог бы и не только ей нормальную кликуху придумать, – буркнул под нос Бык.
– Хочешь быть феей? – спросил Умник.
– Заткнись…
«Я умею гнуть асфальт. Умею, но не могу. Не могу, когда хочу. Когда не хочу, тоже не могу, но не всегда».
Первый тяжко вздохнул, теребя пальцами край клетчатой рубашки и меланхолично тыча носком кеда в сухую землю.
– Раз-два! Раз-два! Раз-два! – раздались нарастающие по громкости команды Деда. – Живо салаги! Раз-два!
– Идут! – Огонёк ткнул Первого локтем в бок.
Юноша тоскливо глянул влево. Из тумана поочерёдно вынырнули пушистые существа. Двигаясь по широкой заасфальтированной тропе в два ряда, они синхронно подпрыгивают в такт командам неумолкающего Деда, что бодро семенит следом.
Военный остановился перед Первым и Огоньком, ритмично дыша. Постепенно замедляя шаги на месте, он дал отмашку белым зверькам.
– Ещё два круга. И чтоб держали строй! – крикнул он вслед упрыгавшим вперёд подопечным.
Существа в унисон откликнулись резким отрывистым ворчанием. Видимо, это переводится как: «Так точно!».
– Чего выскочили? – поинтересовался Дед. – В марш-бросок, что ль, захотелось?
– Марш-кого? – не понял рыжий.
– Проехали, – отмахнулся военный. – Зачем пожаловали?
– Первому надо проветриться, а то совсем скис, – объяснил Огонёк.
– Я не скис, – вяло огрызнулся юноша. – Просто решил прогуляться и всё обдумать. А ты следом увязался.
– А что, прикажешь торчать там одному? – надулся мальчишка.
– Так чего голову повесил-то? – спросил Дед, уперев кулаки в бока.
– Не то, чтобы повесил. Просто… – Первый вздохнул и поскрёб ногтями затылок. – Мы с Умником как-то поспорили о том, нужно ли нам возвращать воспоминания. Я с ним не согласился тогда – он всё утверждал, что без памяти даже лучше, да и мало ли по какой причине она пропала. А теперь начали пробуждаться мои способности. Я уже убедился в том, что владел ими раньше, надо только вспомнить. Но будет ли правильно мне их возвращать?
Огонёк с Дедом переглянулись. По их озадаченным взглядам Первый понял, что глубинный смысл они не постигли.
– Я хочу сказать – если память потеряна, то, может, это было зачем-то нужно? Мои первые воспоминания начинаются с момента, как я очнулся в больничной койке. Значит, я был болен. А может, меня упекли туда как раз из-за этих самых способностей? Может, это ненормально? Кто из вас владеет чем-то похожим? Деда слушают эти существа, но он просто умеет командовать. Огонёк ощущает мои способности, ну и что? Просто восприятие хорошее. Умник и Воин тоже не умели ничего подобного.
– Ты больше не хочешь изучать свои способности? – спросил рыжий.
– Хочу, но… не хочу. Не знаю! Меня это раздражает. Я как эти штаны, – Первый указал рукой на свою разорванную штанину. – Пока они были целыми, я вечно наступал на них пятками, потому что слишком длинные. Постоянно был шанс упасть. Он и сейчас есть, но в два раза меньше. С одной-то штаниной…
Первый на пару секунд замолк, уйдя в себя, но тут же встрепенулся и продолжил:
– Вот эта штанина теперь драная. Она наверняка хотела бы снова стать целой, прямо как другая. Оно и понятно, целая штанина красивее, ей так лучше, она так полноценная. Но в таком виде она опасна для меня. Поэтому я спрашиваю – так ли нужно быть целой штани… Так ли нужно восстанавливать всю память? Что я получу? Почувствую себя полноценным? Или смогу воевать с чудовищами? А может, они только поэтому за мной и охотятся?
Он замолчал, уставившись на собеседников. Огонёк и Дед ответили растерянными взглядами.
– Ну, как бы… – пробубнил рыжий. – А что мешает подогнуть штаны?
Повисла неловкая тишина. Первый медленно опустил взгляд на ноги. Разочарованно фыркнув, он резко склонился и подогнул целую штанину. Похоже, его преисполненный душевной отдачи пример в очередной раз оказался неудачным.
