— Мне предложили хорошие деньги за то, чтобы я проник в эту самую башню, — вздохнул Пьер. — У моего предшественника было старое зеркало. Говорили, что вещее. А я всегда хорошо работал с охранными заклинаниями. И когда ты голодный, тебе сами демоны не страшны. Поэтому я пробрался сюда, нашел зеркало — и угораздило же меня в него взглянуть. Я видел себя таким, как сейчас. Вокруг было много людей, и все они кричали: «Да здравствует король». Так странно… Я ведь магистр, а пока существует магистрат, какая может быть монархия?
Пьер на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.
— Тут меня и поймал магистр пустоты, — наконец, продолжил он. — Пришпилил паутиной к стене, допросил и решил, что я слишком много знаю. Но пустота — это равновесие. А его зеркало осталось на месте, да и других особо серьезных прегрешений он за мной не нашел, поэтому отправил в пустоту.
— И что там было? — не выдержал я.
— Никаких дверей. Там был город, и люди в нем. Без лиц, без душ. Я бродил между ними десятки дней, пытаясь найти выход. Отчаивался — и начинал опять. Пустота всегда испытывает человека, границы его рассудка. Я чувствовал, что схожу с ума, пока однажды девушка в толпе не показалась мне странной. От неё шла другая энергия, я поймал её. Это и оказалась Пустота.
— И она согласилась тебя отпустить?
— Конечно, нет. Она рассмеялась мне в лицо и сказала, что я для неё неинтересен.
Просто букашка, неосторожно залетевшая на огонек. Но предложила мне шанс выбраться.
Как всегда, обманный. Тогда я чуть не сошел с ума во второй раз. У Пустоты нет своей фантазии, поэтому она всегда использует воображение и страхи жертвы. Вот она и вытащила из моей памяти все, чего я когда-нибудь боялся, начиная с раннего детства.
Крупицу за крупицей. А потом заставила меня пройти своеобразную полосу препятствий. Я прошел её. Едва не тронулся, но прошел. Оказалось, что этого мало. И я вызвал её на бой.
— Она согласилась? — заворожено спросил я.
— Да. Она была уверена в победе, а когда я победил, до последнего сопротивлялась, но в итоге нам удалось договориться. Из пустоты нельзя выйти просто так. Чем-то приходится платить, Фил.
— И чем заплатил ты?
Не самый корректный вопрос, но все же…
— Чувствами. Я теперь ничего не ощущаю. Ни любви, ни ненависти, ни страха, ни грусти. Мне… никак. Я понимаю, насколько это жутко — но только умом, не чувствами.
Когда я выбрался из пустоты, вывалился в том самом зале, где мы были, и понял, что произошло, чуть не сошел с ума в третий раз. И сошел бы, если бы мог.
— Безумие, — почему-то шепотом сказал я.
— Не то слово! Ты даже представить себе не можешь, насколько.
— Тогда, если тебе все равно, зачем ты помог нам с Полли?
— Чтобы узнать правду. Поначалу именно так. Меня раздражает, когда что-то нарушает равновесие. Это те немногочисленные отголоски эмоций, которые мне остались.
А потом… не знаю. До сих пор не знаю.
Я замолчал. Наверное, не стоило бередить его раны. Хотя, сам же говорит, что ему все равно. Наверное, это жутко — чувствовать себя лишь оболочкой от человека. Но я не верил Пьеру. Может, он и не чувствовал ничего, но поступал, как человек, заботился о нас, сострадал, протянул руку помощи. Ради равновесия? Что за вздор.
— Как же я ошибся, — тихо сказал Пьер, будто самому себе.
— В чем? — вздрогнул я.
— Видишь ли, Филипп, у твоего брата есть предрасположенность к магии пустоты так же, как и к светлой. А у тебя её не было. Я ведь проверял. Разве я мог подумать?
— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — нахмурился я.
— Позволишь рассмотреть твой магический фон? Пожалуйста.
— Смотри.
Что мне скрывать? Пьер подошел ближе, а я расслабился и постарался не закрываться щитами. Он призвал магию. Серый туман на мгновение коснулся моего тела. Неприятно, но не более того.
— Удивительно, — пробормотал Пьер. — Действительно, твоя магия изменилась полностью. Неужели с самого начала целью был ты? Может, наш противник обманулся так же, как и я?
— В чем? Да говори же!
— В том, кто унаследовал силу рода королей. Фил, пообещай мне до выпуска даже нос не высовывать из «Черной звезды»! Директор Рейдес — один из сильнейших темных, и заклинания гимназии скроют тебя от любого поиска. Побудь там, не торопись. Если кто-то узнает о твоей силе, от тебя сразу же попытаются избавиться.
— Я ни демона не понимаю! — откуда-то взялась злость. — Ты можешь объяснить?
— А что тут объяснять? — Пьер пожал плечами. — Твоя… прабабушка, кажется, — А что тут объяснять? — Пьер пожал плечами. — Твоя… прабабушка, кажется, принадлежала к королевскому роду и снизошла до чудовищного мезальянса — брака с графом Вейраном. По женской линии сила не передавалась никогда. Но монархия пала, и королевский род был вырезан полностью. Наследников не осталось, а равновесие должно быть. Кто должен его обеспечивать?
— Я?
