— А может, ты и права, — сел я рядом. — Ведь у правителей Гарандии могли быть, допустим, внебрачные дети, которым передалась универсальная магия. Кто-то из них вполне может желать расшатать силу магистрата. Да ты гений, Лизи!
— Скажешь тоже, — Лиз зарделась от удовольствия. — Но проверить стоит. Хотя, это было так давно. Как узнать?
— Да уж, но попытаться можно. Ладно, хватит о магистрах, а то у меня уже голова идет кругом.
Я привлек Лиз к себе и поцеловал. Это как раз то, что нужно для счастья. Поцелуй любимой девушки. Что бы я без неё делал? Лиз тут же сменила тему. Начала рассказывать про свою подружку, которая решила для инициации построить глазки куратору и вот-вот вылетит из гимназии. Я слушал, и на какое-то время все проблемы остались далеко-далеко. А ночью впервые за долгое время мне приснился привычный кошмар. Только в нем был и Пьер. Он стоял у виселицы и спрашивал меня:
— Неужели ты хочешь получить мою силу, Фил?
Ответить я не успел, потому что проснулся в холодном поту. Что же со мной происходит?
Полина.
Выздоровление Пьера продвигалось крайне медленно. С первых же дней, как к нему вернулось сознание, он старался отказаться от посторонней помощи, но не удавалось. Мне пришлось на некоторое время даже сократить программу для Вилли. Сам Вилли, похоже, не расстроился и целыми днями где-то пропадал. Я то находила его в саду, то в какой-нибудь отдаленной комнате, и все чаще — в волчьем обличии. Пришлось сказать Этьену.
Тот устроил Вилли взбучку, и мальчишка дулся на меня который день. Я же присматривала за Пьером и с помощью наставлений Айши пыталась ему помочь.
Дареаль избегал своего странного гостя. Он и вовсе перестал бывать в особняке.
Наверняка, переселился на улицу Вассет и, если бы не Вилли, не появлялся бы на глаза. Я как-то спросила у Пьера, почему они так не ладят с Этьеном, на что тот только рассмеялся и посоветовал раскрыть глаза. Мол, у Этьена проблема не с ним, а с моей наставницей. Я пригляделась и поняла, что Пьер в чем-то прав. Айша всегда старалась прийти в ту минуту, когда Дареаль мог оказаться дома. Я не знала, давно ли она прониклась симпатией к герцогу, но сам Этьен оставался непоколебим и скрывался от коллеги, как умел, при этом не отказывая от дома.
Я все ждала, когда же объявится магистр Кернер. Но он, видимо, уехал надолго, потому что появился на пороге только две недели спустя. Узнала я об этом случайно: как раз шла к Пьеру, когда услышала голоса, доносящиеся из его комнаты. Всегда считала, что подслушивать нехорошо. Вот только то, что удалось услышать, заставило меня остановиться.
— Хочешь сказать, сестрицы Вейрана приняли тебя с распростертыми объятиями? — говорил Пьер.
— Если бы! — раздался раздраженный голос Кернера. — Эти две курицы столько дней пушили перья, что не подписали разрешение, пока я не начал угрожать.
— Не пойму, зачем тебе дались эти Вейраны. Все равно остался один мальчишка.
Угомонись уже!
— Зачем? — Судя по голосу, Кернер рвал и метал. — А затем, мой дорогой коллега, что я видел…
— Где? У тебя было видение? — забеспокоился Пьер. — Ну же!
— Да, было, — сдался Кернер. Все-таки ладили они лучше, чем считали окружающие, раз уж магистр тьмы делился своими секретами. — Но тебя оно не касается, только их и меня.
Кажется, я была неправа, и никто ничем делиться не станет.
— Лучше скажи, Эйлеан, что это за зеркальщик? Если не Вейран-старший, чтобы он провалился, где бы ни был! Хоть на том свете, хоть на этом.
— Я не знаю, Фернан. Веришь? Не знаю! Там даже зеркала не было, только окно.
— И у меня окно. Самое скверное, что от окон никуда не денешься. Ты когда вернешься к работе?
— На днях.
— На днях! Хватит штаны просиживать, я уже с десяток жалоб получил, что по городу ползет пустота. Утихомирь свою подружку.
— Глади, чтобы я тебя не утихомирил.
Магистр тьмы только рассмеялся, а я решила, что лучше постучать, вроде бы только что подошла. Уже занесла руку, когда дверь распахнулась, и в коридор вышел темный магистр.
— А, мадемуазель Лерьер, — хмыкнул он. — Что-то вас стало слишком много в нашей жизни, не находите?
— Фернан! — донесся окрик Пьера.
— Уже иду, — обернулся тот. — До встречи, мадемуазель.
И поспешил к лестнице, а я вошла в комнату Пьера. Магистр сццел на кровати.
Выглядел он немного лучше, чем последнее время. По крайней мере, перестал напоминать умирающего.
— Что хотел магистр Кернер? — спросила я, привычно присаживаясь в кресло.
— Убедиться, что я жив. — Пьер недовольно пожал плечами. — И поделиться своей неудачей с Вейранами. Сестры графа несколько дней не желали подписывать разрешение на вскрытие захоронения. Но Кернер обнаружил в склепе то же, что и я — ровным счетом ничего. И, если честно, мне это не нравится, Полли. Не нравится прежде всего из-за Филиппа.
— Ты же говорил, он в порадке?
В сердце тут же всколыхнулся страх.
— В порядке, — кивнул Пьер. — Но его магию… нельзя никому показывать, иначе Фил погибнет. Я, в отличие от Кернера, не считаю его опасным для нас, а вот Фернан не угомонится. Так что лучше пусть остается там, где есть.
