— Почему же? У меня есть еще один. — Дареаль и не подумал последовать за мной. — Полина очень беспокоится, что вы не так поймете причину, по которой она оказалась под моей крышей. Поэтому я хотел сказать вам, граф Вейран, что не в чем обвинять вашу возлюбленную. Между нами никогда не было никаких отношений, но в той ситуации, в которой оказалась Полина после вашего ареста, у неё не было выбора. Вам ли не знать баронессу Кристину Лерьер?
Я молчал, только стискивал кулаки. Уж с ним обсуждать Полли точно не собираюсь!
Хотелось одного — чтобы герцог Дареаль превратился в пыль. Но не сейчас. Сейчас я слишком слаб. Нужно подумать, взвесить все «за» и «против» прежде, чем что-то предпринять. И сделать так, чтобы мои поступки не ударили по Полли или Филиппу.
— А теперь разрешите откланяться. — Дареаль все-таки решил избавить меня от своего присутствия. — Уверен, это не последняя наша встреча, граф Вейран, и призываю вас проявить благоразумие. Мы с вами достаточно… пообщались, чтобы я понял некоторые особенности вашего характера. Так вот, если соберетесь мстить, убедитесь, что мстите тому, кто действительно виновен в ваших бедах, а не тому, к кому у вас есть претензии.
До встречи.
Это сейчас меня так вежливо обозвали идиотом? Я остался в гостиной, потому что иначе не сдержался бы, а Филипп проводил Дареаля до дверей и вернулся ко мне.
— Тебе стоит послушать герцога, — сказал он. — Они с Полли…
— Я не знаю, что там они с Полли, — перебил брата на полуслове, — но слушать его не стану.
— Анри, это глупо.
— Я посмотрел, каким бы глупым ты называл мое поведение, если бы это ты пообщался с ним в застенках пыточной. Если бы у тебя он неделю подряд требовал: «Признайся, признайся, признайся». В чем мне признаваться, Филипп? Что был наивным дураком, который считал, что в мире есть справедливость? Признаю! Но хочу одного — чтобы эта мразь издохла в страшных мучениях. Это единственное, чего он заслуживает, а вы не видите!
— Я его даже не знаю, Анри, — вздохнул Филипп. — Но сейчас герцог Дареаль на нашей стороне, и у него есть возможность узнать, кто… Кто натравил толпу на наш дом и оставил тебя виноватым в смерти Таймуса. Мы сами не справимся.
— Справимся! У меня было время подумать, Фил. И я для себя понял, что больше никогда. Ты слышишь? Никогда не допущу, чтобы об меня вытирали ноги! И если для этого понадобится стереть в порошок Дареаля или магистрат, я это сделаю!
— Тебе надо успокоиться, — ответил брат и пошел прочь.
Тьма! Я ударил кулаком по стене. Боль пронзила пальцы. Тьма, тьма, тьма!
Успокоиться? Да я само воплощение покоя, демоны всех побери! Закусил губу. Фил прав, это не дело. Так я наделаю много ошибок. Надо взять урок у Дареаля. Урок хладнокровия, и тогда рано или поздно победа будет за мной.
Что он там говорил об отношениях отца с некой Лианой… как её там? Это легко проверить. Папа был из тех людей, которые склонны записывать свои раздумья. А так как в этом доме не было для меня тайников, надо только поискать и, уверен, найдутся какие-то бумаги, подтверждающие или опровергающие слова Дареаля. Я не верил ему. Но пора думать головой. А значит, не поддаваться эмоциям. Не было у него отношений с Полиной…
Как мне в это поверить? Я не мог понять, что связало Полли — и это чудовище?
Запустил пальцы в волосы, прислонился лбом к оконному стеклу. По дорожке к дому шла Полли. Она все время оглядывалась назад. Может, герцог наблюдает за ней? Но он давно покинул дом. Или поручил ей поговорить со мной? Убедить в том, в чем не смог он?
Меня разрывало на части. Что сказать Полине? Хотелось просто сбежать. Но здесь — не пустота, и скрыться некуда. От себя, от людей. Придется встретиться с ними лицом к лицу и доказать, что я не позволю покрыть позором имя моего отца и свое собственное. Не на того напали!
Я постоял минуту — и пошел навстречу Полли. В груди все еще бушевали эмоции.
Оставалось надеяться, что я ошибаюсь, и речь пойдет совсем не о Дареале и его нелепых подозрениях. Только бы ошибался!
Полина.
Я хотела пойти к Вейранам с самого утра, но откуда-то взялся глупый страх. Поэтому для начала позанималась с Вильямом, все еще мрачным после отцовской взбучки. Затем отработала заклинания, которые мне показывала Айша. И, наверное, так бы и не решилась, если бы в дверях не появился Этьен.
— Я думал, ты давно ушла, — заметил он.
— Я собиралась, — призналась честно, — но…
— Не знаешь, как примет тебя граф? Я вот тоже не знаю. Давай сомневаться вместе.
— Ты едешь к Анри? — спросила я, а сердце ушло в пятки.
— Да, — ответил Этьен. — Мне надо немного с ним побеседовать, и, готов поспорить, разговор будет не из приятных. У Анри Вейрана есть причины меня ненавидеть, сама знаешь. Но лучше с ним поговорю я, чем коллеги. Заодно узнаю, в каком он настроении.
Так ты со мной?
— Да, конечно.
— Только подождешь в экипаже, пока мы поговорим? Боюсь, если Анри увидит тебя, он и вовсе не станет со мной беседовать.
— Хорошо. Я быстро.
