Уайт вздохнул. Все без толку. Никто не заявлял о пропаже мальчика семи лет со столь яркими приметами. Рыжие, почти красные волосы, голубые глаза, следы старых травм или даже побоев. В приюты был послан запрос, но в итоге Тайлер получил уже 49 отчет о том, что все воспитанники на месте, и мальчика с такими данными просто нет.
Потянувшись, Уайт направился к кофеварке. Спина болела немилосердно, но задница куда сильнее. Николас в последнее время не мог утихомириться. Коты давно перебрались в гостиную и носа оттуда не казали, не говоря уже о том, чтобы нагло прийти в спальню.
Налив себе кофе, Тайлер вернулся и аккуратно сел в кресло. Подушечка уже не спасала, и сидеть было больно.
Из своего кабинета вышел Найман, и Уайт поспешил уткнутся в бумаги. Раздражать начальника не стоит, тот и так последние две недели находится в состоянии перманентного бешенства. Найти убийц сына не представляется возможным: Небиа куда-то смылся, Джонатана Кэрри не найти. Все проблемы разом.
Тайлер вздохнул и приступил к дальнейшему разбору документов.
Сашил лежал на крыше, пытаясь осознать, что с ним происходит. Регулярные встречи с Небиа сотворили невозможное: он начинал понимать эмоции. Вначале они по винтикам разбирали химическую реакцию организма на происходящее, а затем, уже как разнообразные элементы того или иного вещества провоцируют эмоции.
Все было просто с похотью, гневом, болью, страхом. Куда сложнее с радостью, счастьем, стыдом, виной, смущением, печалью и горем. Совершенно не находилось понимание в любви, предательстве, отвращении и презрении. Нет, в последних двух он разбирался, но все же не понимал.
Кукольник со вздохом поднялся и поспешил на очередную встречу. Что-то было привлекательное в самом учителе чувств. Его утонченных манерах, голосе, теплой улыбке. Он казался таким… домашним, что представить Небиа в роли убийцы, поедающего своих жертв, не позволяла фантазия.
Найман зашел в свой дом и тихо направился на второй этаж. После известия о смерти старшего сына, Грейс слегла. Теперь, она держалась лишь на успокоительных и антидепрессантах, стоило чуть повысить голос, - и женщина тут же начинала беззвучно плакать. Только было отросшие волосы вновь полезли клочьями.
Мужчина тяжело вздохнул и подошел к кровати жены.
Та лежала на спине, и мерное дыхание указывало на то, что она спит.
Бледное лицо с заострившимися чертами испещрили морщины, высохло тело, и Грейс была похожа на маленькую куколку.
Габриэль сел на краешек кровати и обхватил ладонью руку супруги. Женщина чуть вздрогнула, но не проснулась, лишь её дыхание немного изменилось.
В комнату проскользнула дочь и тихонько уселась на полу, рядом с Найманом.
-Папа, а с мамой все будет хорошо?
-Будет, конечно, – с трудом улыбнулся Габриэль, проводя рукой по темно-русым волосам дочери, – она поправится.
-Я верю тебе, папа.
Виктория вздохнула и прикрыла глаза.
-Кевин и Эван уехали в универ. Папа, тут так грустно и холодно стало. Почему они не захотели остаться, неужели им лучше в общежитие?
-Им больно, малышка. Они не хотят чувствовать этого, поэтому уехали.
Девушка всхлипнула, и у Наймана сжалось сердце. Его семья страдает, а он ничем не может помочь. Даже найти убийцу не в состоянии.
С легким недоумением смотрю на того, кто сможет привести меня к сильному некромагу.
Сашил привел это вертлявое создание с безумием в глазах на нашу встречу. Мужчина крутанулся вокруг своей оси и наконец встал нормально. Ну, если считать нормальным балансировку на тонком железе над пропастью в пару десятков этажей.
-Если ты ищешь некромага, то я могу с этим помочь, – голос нахальный и слишком жизнерадостный, – но боюсь, он не обрадуется гостям.
-Это тебя он не жалует, – произнес Кукольник, закуривая, – а к остальным относится нормально. Особенно, если эти остальные адекватны.
-Ну вот, – мужчина фыркнул, – и ты тоже считаешь меня сумасшедшим. А знаешь, ведь безумцы всех умней.
-Хевласкес, прекрати паясничать, – устало вздыхает Сашил, – лучше помоги.
-Хорошо, – мужчина спрыгивает с перил, и я вижу, как позади него мотается хвост, – мой сын - один из сильнейших некромагов нашего времени. Он способен разрезать ткань миров, и при этом не ошибиться в выборе. Ведь миров так много.
-Меньше слов, больше дела. Давай координаты или зови его сюда.
-Даже если позову, он не придет, – Хевласкес наигранно надулся, – растил, растил сыночка, а он меня не любит.
-За что тебя любить, – хмыкнул Сашил. – Ты его в каждый свой визит, доводишь до белого каления. При том, что некромагов не так-то просто вывести из себя.
-Просто ты слишком многого не знаешь.
-У вас слишком похожи векторы сил, – наконец произношу я, – из-за этого вы оба злитесь и пытаетесь уколоть друг друга побольнее.
Глаза Хевласкеса вмиг заливает ледяной голубизной.
-Откуда ты знаешь, ведь ты не видел его раньше, – шипение холодной волной проходит по позвоночнику.
