Для этой «вылазки» во внешний мир, по совету Вивианы, Моргейна отказалась от синих одеяний жрицы Авалона и пятнистой туники из оленьей кожи и надела поверх белой льняной нательной рубашки простое платье черной шерсти, а заплетенные в косы волосы спрятала под белым покрывалом. Очень скоро девушка убедилась, что смахивает на замужнюю матрону: среди британских женщин юные девы ходили с распущенными волосами, щеголяя яркими нарядами. Все принимали Моргейну за монахиню из женской обители на Инис Витрин, что стояла рядом с церковью, тамошние сестры носили одежды столь же строгие; и разубеждать приглашенных Моргейна не стала. Равно как и Артур — хотя он-то изогнул брови и заговорщицки усмехнулся. И обратился к Флавилле:
— Приемная матушка, дел ныне немало — священники жаждут побеседовать со мною о моей душе, а герцог Оркнейский и владыка Северного Уэльса желают, чтобы я их выслушал. Не отведешь ли ты мою сестрицу к нашей матери?
Однако, едва глянув на Игрейну, девушка поняла, что узнала бы ее где угодно.
— Моргейна! — Она совсем позабыла — или вспоминала только во сне? — этот сердечный, глубокий грудной голос. — Милое дитя мое! О, да ты уже взрослая, а в сердце своем я неизменно вижу тебя совсем малюткой — и до чего у тебя измученный, невыспавшийся вид — все эти церемонии тебя утомили, моя Моргейна?
Моргейна поцеловала мать, чувствуя, как в горле стеснилось от слез. Игрейна ослепляла красотой, а сама она — и вновь в памяти всплыли полузабытые слова — «маленькая и безобразная, как фэйри»… А Игрейна тоже считает ее уродиной?
— Но что это? — Пальцы Игрейны легонько коснулись полумесяца у нее на лбу. — Разрисована, точно фэйри… разве это прилично, моя Моргейна?
— Я — жрица Авалона, и я с гордостью ношу знак Богини, — холодно отозвалась девушка.
— Тогда спрячь его под покрывалом, дитя, чтобы не оскорбить настоятельницу. Ты будешь жить со мною в обители.
Моргейна сжала губы:
— Не хочу оскорбить тебя, матушка, но не подобает мне жить в стенах обители; настоятельнице это не понравится и Владычице тоже, а я покорна воле Владычицы и живу по ее законам. — При мысли о том, чтобы провести в этих стенах хотя бы три ночи коронации и бегать взад-вперед, днем и ночью, повинуясь адскому лязгу колоколов, кровь застыла у нее в жилах.
Игрейна явно встревожилась.
— Право же, пусть будет так, как ты хочешь. Может статься, тебя удастся устроить с моей сестрой, леди Оркнейской? Ты помнишь Моргаузу?
— Я с радостью дам приют своей родственнице Моргейне, — прозвучал мягкий, ласковый голос, Моргейна подняла глаза — и увидела перед собою точное подобие своей матери — так, как та запомнилась ей со времен детства: величественная, разодетая в дорогие, яркие шелка, в украшениях, ослепительно-яркие волосы уложены венцом. — Ох, ты была такой малышкой, а теперь взрослая и жрица к тому же! — Мгновение — и Моргейна утонула в теплых, благоуханных объятиях. — Добро пожаловать, родственница, иди сюда, садись рядом. Как наша сестрица Вивиана? Мы уж о ее великих деяниях наслышаны: кто, как не она, направляла все те знаменательные события, что возвели сына Игрейны на трон. Даже Лот не выстоял против того, кого поддерживает мерлин, и народ фэйри, и все Племена, и все римляне. И что ж — твой маленький братец вот-вот станет королем! А ты, Моргейна, надо думать, останешься при дворе и станешь его советницей — то-то Утер просчитался, не добившись того же от Владычицы Авалона!
Девушка рассмеялась, чувствуя, как в объятиях Моргаузы напряжение постепенно уходит.
— Король станет поступать так, как кажется правильным ему самому, это — первый урок, что должно запомнить всем, кто к нему близок. Сдается мне, Артур достаточно похож на Утера, чтобы усвоить эту истину без отдельных наставлений.
— О да, в том, кто его отец, теперь сомневаться не приходится, несмотря на все былые сплетни да слухи, — промолвила Моргауза и тут же вздохнула, уже раскаиваясь в собственной неосмотрительности. — Нет, Игрейна, только не надо снова в слезы; должно тебе радоваться, а не горевать, что сын твой так похож на отца и принят по всей Британии, поскольку принес клятву править над всеми землями и всеми народами.
Игрейна заморгала, за последние дни она слишком много плакала, поняла Моргейна.
