В город нас допустили только на третий день. И то, полагаю, только потому, что ни одна из Единиц ежедневной зачистки ничего подозрительного там не смогла обнаружить. Даже Седрик и Марк вернулись ни с чем.
Общий градус тревожности постепенно снизился, я даже пару раз слышала шепотки, что нам с Эриком это всё почудилось. Мол, кроме нас, никто и ничего не видел – так, может, всё это и неправда. Я с трудом подавила в себе желание ввязаться в драку по этому поводу.
Вчерашнюю ночь мой Меч тоже провёл у меня. Он получил убежище от активной возлюбленной, а я очередное желание. Если так пойдёт и дальше, я обзаведусь таким количеством рычагов воздействия на Эрика, что буду в Единице главной.
Подъезжая к городу, я сильно волновалась, Эрик напряжённо молчал. Когда настраивала предел, у меня уже тряслись руки, и я зло стиснула зубы, сердясь на себя. Я точно знала, что нам не почудилось, но то, что никто ничего не увидел за все эти ежедневные зачистки, говорило о том, что мы опоздали. Действительно, каковы шансы, что она ещё жива?
Провыли рога, и мы выпрямились перед входом.
– Скажи, когда? – не поворачивая головы, сказал Меч.
– Три. Два… – и на выдохе: – Сейчас!
Город был тихим и спокойным – ещё бы, несколько дней подряд зачистки. Ни с одной стороны не доносились звуки борьбы, не трубили больше рога. Мы шли быстро, стараясь как можно скорее добраться до мест, где видели девочку. Я подмечала всё больше деталей: в домах практически не было ценных вещей. Даже целые стулья, лавки и лари почти не появлялись, не попадался исправный инструмент. Я пыталась вспомнить, видела ли я в других городах что-то ценное – хоть бы топор или ножи на кухнях – но мой слишком малый полевой опыт не давал делать выводы. Спрашивать у Эрика сейчас не стала – не было ни малейшего желания нарушать тишину. Потом узнаю и тогда уже решу, значит ли это, что всё годное вынесено, а все хранилища разбиты при попытках найти что-то стоящее?
На свалке, где девчонка пропала в первый раз, никого не было. Улицы вблизи площади так же были пустынны, впрочем, как и сама площадь. Мы замкнули наш сектор, так никого и не обнаружив.
Я повернулась к Мечу и прочитала в его глазах вопрос.
– Ещё раз? – одними губами спросила, и он кивнул.
Когда мы снова пришли к площади, Эрик выставил руку, притормаживая меня. Мы затаились. Я ничего не услышала и не почувствовала, поэтому вопросительно подняла глаза на спутника. Чуйка Мечей была сильнее развита, чем у Щитов – специфика магии. Он походил на охотничью собаку, почуявшую дичь, вытянулся в струну, рука сжала оружие до побеления пальцев. Меня бросило в жар, щёки закололо, я вглядывалась в затянутую туманом площадь так, что чуть глаза не выскочили. И при всём этом почти прозевала момент.
Её шаги были не слышны. Ещё бы, ведь она шагала босиком. Всё те же мальчишечьи штаны, вся та же затёртая рубашка. Она двигалась осторожно, но словно в задумчивости. Пересекала площадь по краю, благоразумно не выходя на середину – но мы её неплохо видели, словно туман и впрямь поредел. Маленькая, хрупкая, какая-то почти воздушная и нереальная.
Я мысленно перебирала варианты действий, когда у моего Меча прервалось дыхание. Он рванул вперёд быстрее, чем я успела стрельнуть глазами по туману и выхватить из него приземистую кряжистую фигуру четырёхлапой твари. Мысль, что он не успеет, совпала с прыжком монстра.
Почему я не заорала, не предупредила, не отвлекла на себя внимание собакоподобного чудовища – не знаю, моё горло сковал жуткий спазм.
Пока тварь была в полёте, Эрик смог сделать два прыжка. Но не успел – чудовище уже приземлилось рядом с девочкой. В моих ушах гремела паника, но я не могла зажмурить глаза, наблюдая, как огромная клыкастая голова приближается к ребёнку.
Время сжалось в единое пульсирующее мгновение, когда раскрытая пасть мерзко щёлкнула клыками. Тварь качнула мордой, опустила нос книзу и широким, клокастым лбом прижалась в боку девочки. Преданно, словно домашняя кошка.
Эрик застыл едва ли не в прыжке, медленно опуская меч.
А я зажала рот руками, сдерживая рвущийся вопль.
Девочка положила руку на загривок твари в привычном и оттого чудовищном в своей нереальности жесте.
И тут звякнули оба наших полога, разбиваемые бросившимися с боков тварями.
– Кира! – заорал мой Меч.
Вбитые за годы тренировок навыки кинули меня под ноги чудовища, оно запнулось, кувырнулось – и это дало мне время сдёрнуть с бедра новый полог. Я была без оружия. Мы решили: чтобы не пугать ребёнка, говорить с ней пойду я, а Эрик меня прикроет. Никто не мог представить, что мы окажемся друг от друга на таком расстоянии.
Меч без полога отбивался от твари, но справлялся. И даже сокращал расстояние между нами. Я тем временем вскочила на ноги, призвала оружие, но новый полог уже разлетелся под напором тваревых когтей. Махнула секирой и, когда нападающий отскочил на пару шагов, сдёрнула ещё один полог, кинула на себя. Спустя мгновение Эрик был рядом, я с облегчением закрыла и его тоже. Отбиваясь от разъярённого чудовища, я понимала, что права на ошибку больше нет. Готовых пологов на мне больше не висело, а сплести и навесить дополнительный в подобной ситуации не представлялось возможным.
Но Эрик был талантливым Мечом, нырнув под мою секиру, он воткнул меч моей твари в хребет. Та, что напала на него, уже была бездыханна.
Мы одновременно повернули головы в сторону девочки, но ни её, ни третьего чудовища на краю площади уже не было.
Эрик выругался, а я вытерла выступивший на лбу пот:
– Что, в конце концов, тут происходит?!
***
– Ну хоть вы-то видели тварей? Хоть самую маленькую и хилую? – встретил нас у ворот бодрый голос Брона. Он хотел ещё что-то добавить, но осёкся, глядя на наши лица.
Из города мы ожидаемо вышли последними. Все уже собрались и с удивлением разглядывали наши мрачные физиономии.
– Что случилось, ребята? – спросил всегда встревоженный рыжий парнишка-Меч из новеньких. Он в своей Единице прибыл вместе с Эриком, и я всё время забывала, как его зовут: то ли Жером, то ли Лерой.
– Нет, ничего особенного, – пожал плечами Эрик. Перед самым выходом мы договорились не рассказывать ничего парням, пока не обсудим всё с магистром. – Не самая удачная зачистка. Две твари, из старых и не особо сильные, но застали нас врасплох. Глупо так, что бесит.
– Я использовала все пять пологов, представляете? – добавила я.
Мы ни слова не соврали, при этом главное оставили при себе.
Щиты покачали головами, но насмехаться не стали, даже Юрашек, который за время работы с Броном отрастил такое чувство юмора, что можно на ярмарках продавать и ещё останется.
Вот помяни его, даже в мыслях – тут же нарисуется. Мой навязчивый поклонник пристроил свою лошадь рядом и сначала просто двигался, почти касаясь голенью моей ноги. Но долго молчать было не в его правилах.
– Подумаешь, все пологи потеряла – бывает.
Я фыркнула:
– Не особо дальновидно с твоей стороны начинать разговор с моих промахов.
– Ты обиделась? – тут же вскинулся Брон.
– Нет. Обижаюсь я только на людей, которые мне дороги, потому что не могу позволить себе в них разочаровываться.
– А я, значит, тебе не дорог.
– Брон, послушай. Мы могли бы прекрасно общаться, если бы не твоё навязчивое подбивание ко мне клиньев. Я не крепость под осадой, у меня не закончится еда и вода, мы можем продолжать это сколь угодно долго. Но боюсь, моё мнение о тебе не сдвинется в лучшую сторону ни на палец.
– А как же «победа любит терпение»? – процитировал мужчина.
– Вот уж точно, с занудой проще переспать, чем объяснить, что не хочешь! – в сердцах рыкнула я.
Брон тут же воодушевился:
– Я готов стать самым занудным занудой, ты только намекни.
Я покачала головой.
– Ну ладно, – Брон решил сменить тему. – Как у вас с Мечом дела?
– Хорошо, – голос нейтральный, ответ осторожный.
– Очень хорошо? – В его голосе я услышала ревнивые отголоски. – Он от тебя не отстаёт ни на шаг.
– Мы новая Единица, разве это странно?
– Нет, не странно. Ты знаешь, что он с Заурой обжимается?
– Знаю, – ответила спокойно, даже холодно, с чем себя мысленно поздравила. – Это их личное дело, обсуждать тут нечего.
– Отлично… А то мне показалось, что вы внутри Единицы общаетесь слишком плотно. Ты же помнишь, что это запрещено?
Хотелось поправить, что не запрещено, а не поощряется, но подумала, что только добавлю подозрений.
– Ох, боги Живые и Мёртвые! Брон, не доводи до греха, отстань!
– Я бы с удовольствием довёл тебя до греха.
Я поджала губы и пришпорила коня. Догнала Эрика и пристроилась рядом. Мой Меч окинул меня нечитаемым взглядом, и голос был сочувствующий:
– Достаёт?
– Не больше чем обычно.
– Хочешь, я с ним поговорю?
Я повернула голову к Мечу, не веря, что он это сказал, и сердито ответила:
– Я сама решаю свои проблемы. И не надо меня опекать, ты мне не брат.
Опять пришпорила коня и за топотом копыт почти пропустила его негромкое «Нет, Кира, совсем не брат». Но решила оставить это без комментариев.
На сей раз пристроилась недалеко от флегматичного Матти. Вот теперь меня точно никто не станет отвлекать дурацкими разговорами и даст как следует подумать.
А подумать было о чём.
Может, мы с Эриком и впрямь вместе с ума сходим? Потому что то, что мы видели, просто не может существовать! Ни одному человеку, и даже истребителю, не удавалось приручить тварь. Да, попытки были – давно, правда. Но мы проходили в академии, как поначалу люди пытались «одомашнить» существ. Истребители ловили мелких тварюшек, притаскивали на заставы и держали в клетках. Но те не желали есть никакую еду, при этом весьма плотоядно поглядывая в сторону своих тюремщиков. В итоге они так или иначе вырывались на свободу, и были жертвы. На этом в эксперименте поставили крест, так же как и на попытках снизить разрушительную жажду крови у монстров.
А сейчас – девочка гладит чудовище, и оно не откусывает ей руку.
Возможно ли, что что-то поменялось? Например, с течением времени твари растеряли тотальное желание нас сожрать. Или же дело в том, что она ребёнок? Впрочем, эта версия очень хлипкая. Сведения, что твари едят детей, были подтверждены в хрониках. Случалось, когда они вырывались из городов и нападали на деревенских, и им было всё равно, кто перед ними, лишь бы человек. Что это тогда было?
К прибытию на заставу у меня изрядно разболелась голова. А после разговора с магистром вообще начала раскалываться.
Мортимер Свифт запретил нам пока распространяться о происшествии, но закрепил нашу Единицу за этим городом. Очевидно было и нам, и ему, что неспроста только мы видим девочку. Но почему – неясно.
– Чем вы так отличаетесь от остальных, ума не приложу, – делился соображениями магистр. – Ваши дары это спровоцировать не могли – не та специализация. Вы не лучшая и не худшая Единица среди тех, кто ходил в Мёртвый город. Вы самая юная Единица – это да. Но Эрик при этом – очень опытный Меч, так что новичками вас тоже назвать нельзя. Что я вижу ещё в вас необычного – это проклятие Киры. Можно допустить, что дар Эрика с ним не справляется. Но тогда, ребятки, у меня для всех нас жутко неприятная новость: то, что происходит в этом городе, событие из разряда катастроф. Впрочем, эта версия тоже достойна критики, потому что я не знаю, как приручение тварей может быть катастрофой. Короче, продолжаем изучать и думать.
– Магистр, – голос Эрика был тих, но напряжение чувствовалось немалое. – Может быть, есть смысл нам с Кирой идти в Рыжий одним? Имею в виду, без других истребителей. Расставить пределы на все выходы и зайти?
– Ты же понимаешь, как это опасно? – магистр был мрачен, но возникло чувство, что он всерьёз рассматривает такую возможность. – Ты считаешь, вы к этому готовы?
– Мы можем это сделать сразу после зачистки. Когда вернутся все истребители, мы с Кирой отправимся в город. Риск минимальный из возможных. Но если мы и правда притягиваем все эти странные события, то неурочное время не должно помешать.
– Магистр, – вступила я, видя, что он колеблется. – Вы сказали, что знаете, как далеко мы продвинулись в нашем взаимодействии. Мы если не полностью готовая Единица, то очень близко к этому. Дайте нам шанс.
– Шанс, говоришь. – Помолчал. – Вы действительно сильно продвинулись. Хорошо. Давайте попробуем. Но с соблюдением максимальных предосторожностей. Разработаем схему прохождения города и последовательность действий. И никакой самодеятельности! Надеюсь, это ясно?
