Звонок от Шона раздался в воскресенье рано утром, когда я был в душе. Выскочив к телефону, увидел незнакомый номер и не стал отвечать. С меня капала вода, я пошёл вытираться. Вернувшись к телефону, обнаружил оставленное сообщение. Голос звучал знакомо, особенно характерными были наигранно-доброжелательные интонации, но обращение Алекс сбило меня с толку. Ах да, так я назвался в нумизматическом магазине. В сообщении Шон говорил, что нашёл человека, с которым стоит поговорить о монете и предлагал назначить встречу. Шон мне не нравился, и я решил повременить со звонком. Тем более что в моих планах было на неделе поехать в Стэнфордский университет, если удастся назначить встречу. Дозвонился в университет на удивление легко и поговорил с секретарём исторического факультета. Она мне посоветовала связаться с профессором Евой Идэн и дала её прямой рабочий номер. У профессора оказался приятный молодой голос, и общалась она со мной очень доброжелательно. Ева Иден назначила мне встречу в середине недели, в кафе на территории кампуса.
Три дня прошли в ожидании, а в назначенный срок, чтобы не попасть в час пик, я ушёл с работы пораньше. Тем не менее всё равно застрял в пробке на подъезде к Пало Алто. Опоздание было минут двадцать, когда я запыхавшись добрался до кафе. Народу на террасе, где мы должны были встретиться, было немного — одни студенты. Я решил, что профессор ушла не дождавшись, и расстроился. Собирался уже позвонить ей на мобильный с извинениями, но тут обратил внимание на студентку постарше, которая сидела за крайним столиком. Девушка среднего роста, в очках с толстой роговой оправой, в потёртых джинсах и майке была полностью поглощена чтением книги и не замечала ничего вокруг. Волосы неопределённо светло-блондинистого оттенка, сзади собранные в хвостик, спереди упрямо падали ей на глаза, и время от времени она поправляла непослушные пряди, чтобы не мешали читать.
Как будто почувствовав мой пристальный взгляд, девушка положила книжку на столик и взглянула на меня. Пойманный на столь откровенном разглядывании, я слегка смутился и задал вопрос, не ожидая услышать ответ, который был мне нужен:
— Профессор Идэн?
Она улыбнулась, и на щеках появились ямочки.
— Вы Адам? Называйте меня просто Ева.
— Очень приятно. Простите за опоздание.
— Вы опоздали? Я так зачиталась, что даже не заметила.
— Спасибо, что согласились встретиться.
— Не за что. Мне самой интересно.
— Хотите кофе? Я сразу после работы…
— От капучино не откажусь. Это моя слабость.
Пришлось ждать минут пять, пока меня обслужили. Когда я вернулся, Ева читала, закинув ногу на ногу и откинувшись назад, так что её поношенные кроссовки на длинных стройных ногах почти упирались в стул напротив. Стало понятно, почему она обратила на себя моё внимание. У меня было впечатление, что я где-то её видел.
— Ева, мы с вами раньше нигде не пересекались? Как-то выглядите вы знакомо.
Ева подняла взгляд больших тёмно-карих глаз от книги и с интересом посмотрела на меня, будто оценивая. Убедившись, что я не пытаюсь заигрывать с ней таким примитивным способом, а говорю совершенно серьёзно, она ответила, как показалось, с лёгким разочарованием в голосе:
— Вряд ли. Я только начала работать в Стэнфорде, переехала сюда из другого штата.
— Какого?
— Джорджии.
— Как вам у нас нравится?
— Я люблю свой штат, но, если честно, с точки зрения природы и погоды, это место для меня больше подходит. Уж больно у нас в Джорджии летом жарко и влажно. Можно посмотреть на вашу монету?
Я снял цепочку с монетой с шеи и положил на стол. Ева взяла её в руку и внимательно осмотрела.
— Ничего себе! Кажется, я догадалась правильно с ваших слов. Это похоже на серебряный шекель времён Иудейской войны.
— Если так, то монета по-настоящему древняя. Вы думаете она настоящая?
— Я уверенна почти на сто процентов, но, конечно, нужна экспертиза. Откуда она у вас?
— Долгая история, я вам потом расскажу. Эта монета редкая?
— Очень. Её чеканили всего четыре года в Иерусалиме во времена первого иудейского восстания против римлян. Вы знаете, что это особый, очень ценный артефакт?
— Из-за того, что таких монет сохранилось мало?
— Не только. Она была выпущена в переломный момент истории, во время событий, которые определили ход развития человечества на тысячи лет.
— Что вы имеете в виду?
— Город был разрушен, а население страны в конечном итоге изгнано. Иудеи рассеялись по территории всей империи, включая тех, кто принадлежал к секте, про которую вы наверняка слышали.
— О ком вы говорите?
— О христианах.
Я рассмеялся:
— Секта! Забавно.
— В те времена христиане действительно были просто одной из иудейских сект.
— Мне кажется, я догадываюсь, почему это важно.
— Иудеи потерпели поражение в войне, но это привело только к ещё бо́льшему распространению их идей, к рождению в конечном итоге того, что мы называем сейчас иудео-христианской цивилизацией. Как говорится, пути господни неисповедимы.
— А что обозначают плоды граната на монете?
