Я был здесь всего лишь раз до этого, года три назад, когда мы с Лилит ехали покупать Булгакова — трёхмесячного котёнка. Тогда у нас была полоса хороших отношений, и Лилит хотела ребёнка, я — нет. Как говорится, сошлись на коте. Женщина, которая продавала котёнка, жила на южном краю Кремниевой долины, в маленьком городе с подходящим названием Los Gatos.5 По дороге мы останавливались пообедать в Mountain View.
С тех пор маленький, уютный, с чёрно-белыми фотографиями Парижа на стенах и старомодной мебелью ресторан не изменился.
Когда за столиком мы обсуждали список вин, к нам подошёл чуть полноватый, среднего возраста официант с ранней лысиной, которую он старался прикрыть зачёсанными на лоб волосами. Обратив внимание на Еву, он весь расплылся от удовольствия, и сказал что-то по-французски. Я ничего не понял, а Ева засмеялась и ответила:
— Нет, я не француженка.
— Извиняюсь, я обычно не путаю. Что будете пить?
— Мне бокал шардоне, вот этого, из Сономы, — заказала Ева.
— Замечательный выбор, — заметил официант.
— Я буду бокал бордо, — я показал на название вина в списке.
— Вы никогда не ошибётесь, заказав французское, — самодовольно произнес официант и отправился за вином.
Ева поднялась, пояснив, что ей надо отойти на пару минут. Вскоре пришёл официант с бокалами.
— Начнёте с закусок?
— Нет, мы сразу закажем главные блюда.
— Что вы будете?
— Мне говядину бургиньон.
— А вашей жене?
— Она будет вот эту рыбу.
— Отлично.
Когда Ева вернулась, я обратил внимание, что она подкрасила губы помадой и поправила причёску.
— Я заметил у тебя на стене в гостиной картину.
— Понравилось? Это «Изгнание из рая» Томаса Коула.
— Художника я, конечно, не знал, но о сюжете догадался. Почему ты выбрала эту репродукцию?
— Меня эта история интересовала с детства.
— Почему?
— Мне кажется, что это очень глубокий по содержанию миф. Ты его знаешь?
— В принципе, все это знают. Бог запретил Адаму и Еве есть плоды с Древа познания, но дьявол в образе Змия соблазнил Еву попробовать, и разгневанный Бог выгнал их из райского сада.
— В общем, правильно, но это на уровне сюжета. А как ты думаешь, что символизирует эта история?
— Похоже, лучше будет если ты мне расскажешь, — улыбнулся я.
— Тут можно рассматривать под разными углами и давать разные интерпретации. Очевидно, что история изгнания из райского сада связана ещё с более древней легендой о Золотом веке, части мифологии многих народов. Тогда человек жил в гармонии с природой, не зная бед и горестей. Корни мифа о Золотом веке восходят ко временам перехода людей к земледелию. Золотой век — воспоминание о первобытном состоянии человека.
— Сомневаюсь, что в обществе охотников-собирателей жилось легче.
— Людям свойственно идеализировать прошлое.
— Знаю по себе. Тем не менее земледелие — это же прогресс. Жизнь людей улучшилось.
— Далеко не для всех, прежде всего для элиты.
— Это не удивляет.
— Можно также сказать, что это история взросления. Но не подростка, а человечества. Только вкусив запретный плод с Древа познания, человек отделился от природы, и стал готов покинуть Райский сад.
— Но ведь Ева поддалась уговорам Змия и тем самым нарушила запрет Бога.
— Ты думаешь, что всеведущий Бог не знал о Змии в саду? Он дал людям свободу воли. Если Ева сорвала запретный плод, это значит, что люди были готовы к новому этапу бытия, в котором жизнь полна испытаний и страданий, но радости и свободы тоже.
— Наверное, им хотелось обратно в Рай.
— Мы все ностальгируем о детстве, о доме родителей, но, когда вырастаем, уходим и уже никогда не возвращаемся насовсем.
Мне казалось, что я слишком откровенно уставился на Еву и рассматриваю её. Нет ничего привлекательнее внешне интересной, обаятельной женщины, которая к тому же умна и с характером. Я встряхнул головой чтобы отвлечься от этой мысли.
— У тебя для блондинки необычно тёмные карие глаза.
— Чтобы увидеть истинное лицо человека, надо смотреть в корень.
— В смысле?
— В данном случае в корни волос, — сказала Ева и засмеялась.
— А, ты красишься.
— Неужели незаметно? Как легко всё-таки вас, мужиков, обвести вокруг пальца!
— Да уж. Но мне кажется, брюнеткой тебе было бы лучше.
— Может быть. Но, когда у меня светлые волосы, я чувствую себя по-другому. Более раскованной, легкомысленной.
— Легкомысленной? Пожалуй, надо заказать тебе ещё бокал вина.
— Ты меня недооцениваешь. Одним бокалом не обойдёшься!
После обеда я отвёз Еву домой и проводил до двери. Тут подумалось: не попробовать ли напроситься на кофе или хотя бы поцеловать на прощание? Пока я размышлял, Ева шагнула ко мне, обняла, чмокнула в щёку и с возгласом «Спасибо, Адам, за приятный вечер!» повернулась ко мне спиной и открыла входную дверь.
На моей щеке алела помада как печать, в крови плескалось бордо, а в душе была досада. Обзывая себя нерешительным болваном, я вернулся к стоянке. В машине обнаружил в телефоне пропущенный звонок и сообщение. Это была Лилит. В тот момент я ещё не знал, что она уже сошлась с Сэмом.
