— Да, ребенок… — согласился Джимми.
— Что ты так расстраиваешься? Джим… ты часом не собрался на Землю?
Джимми встал:
— Джекки просила передать, что мы поступим, как, по-твоему, будет лучше.
Род обдумал сказанное:
— Ты имеешь в виду, что она хочет вернуться? Вы оба хотите?
— Род, мы по-прежнему партнеры. Но мне нужно думать о ребенке. Ты ведь понимаешь?
— Да, понимаю.
— Тогда…
Род протянул ему руку:
— Удачи, Джим. И передай от меня привет Джекки.
— Она сама хотела попрощаться. И мальчику принести.
— Не надо. Кто-то мне когда-то говорил, что прощаться глупо. Увидимся еще.
— Ладно, Род. Пока. Береги себя.
— И ты тоже. Если увидишь Каролину, попроси ее подойти.
Каролина появилась не скоро, и Род догадался, что она была у ворот.
— Сколько нас осталось? — спросил Род прямо.
— Немного, — призналась она.
— Сколько?
— Ты и я, И куча зевак.
— И больше никого?
— Я проверяла по списку, Что мы будем теперь делать, Родди?
— Какая разница? А ты сама не хочешь вернуться?
— Как скажешь, Родди, ты же мэр.
— Мэр чего? Кэрол, ты хочешь вернуться?
— Я никогда об этом не думала, Родди. Я была счастлива здесь. Но…
— Но что?
— Города нет, детишек нет, и, если я захочу поступить в корпус Амазонок, у меня есть всего год, — выпалила она, потом добавила: — Но если ты останешься, я тоже останусь.
— Нет.
— Останусь!
— Нет. Но я хочу, чтобы ты, вернувшись, сделала одно дело…
— Что именно?
— Найди мою сестру Элен. Узнай, где она сейчас служит. Штурмовой капитан Элен Уокер, Запомнила? Передай ей, что у меня все в порядке… и скажи, что я просил помочь тебе поступить в Амазонки.
— Родди… но я не хочу возвращаться.
— Беги. А то они еще закроют ворота. И оставят тебя здесь.
— А ты?
— Нет. У меня еще дела. А ты беги. Только не прощайся. Просто беги.
— Ты на меня сердишься, Родди?
— Нет, конечно. Беги. Пожалуйста. А то я тоже расплачусь.
Каролина судорожно всхлипнула, обняла его, чмокнула в щеку и унеслась прочь. Род забрался в свою хижину и долго лежал лицом вниз. Потом наконец поднялся и принялся за уборку Каупертауна. Грязи и мусора было даже больше, чем в то утро, когда умер Грант.
— Есть кто дома?
Род проснулся мгновенно и понял, что уже утро, но, к сожалению, не все плохое осталось во сне.
— Кто там?
— Друг. — В двери хижины просунул голову Б. П. Мэтсон. — Можешь убрать свою ногтечистку. Я безвреден.
— Мастер! — Род вскочил на ноги. — В смысле доктор!
— Мастер, — поправил его Мэтсон. — У меня для тебя сюрприз.
Он отступил в сторону, и Род увидел свою сестру.
Спустя несколько минут Мэтсон сказал добродушным тоном:
— Если вы все-таки отпустите друг друга и перестанете шмыгать носами, мы сможем наконец поговорить по-человечески.
Род сделал шаг назад и еще раз взглянул на сестру:
— Слушай, а ты замечательно выглядишь, Элен! И вес сбросила.
Она была в штатском — зеленая накидка и шорты.
— Да, немного. Зато он теперь лучше распределен. А ты вырос, Род. Мой маленький брат превратился в мужчину.
— Как ты… — Род умолк, сраженный неожиданным подозрением. — Вы часом не уговаривать меня пришли? Если так, то можете не стараться.
— Нет-нет! — торопливо ответил Мэтсон. — Боже упаси! Но мы прослышали о твоих планах и решили навестить. Я встряхнул старые связи и получил пропуск. Формально я — представитель эмигрантской службы.
— Ого! Я ужасно рад вас видеть… Но, надеюсь, вы меня поняли.
— Конечно, о чем речь! — Мэтсон достал из кармана трубку, набил ее и раскурил. — Мне нравится твой выбор, Род. Я на Тангароа впервые.
— На чем?
— В смысле?.. А, на Тангароа. Если я не ошибаюсь, это имя полинезийской богини. А вы что, дали планете другое имя?
Род замялся:
— Сказать по правде, до этого дело как-то не дошло. Мы просто жили тут, и все.
Мэтсон кивнул:
— Было бы их две, тогда бы и имена понадобились. Однако здесь красиво, Род. И я смотрю, вы многого достигли.
— Еще чуть-чуть, и мы зажили бы тут отлично, так нет же, взяли и выдернули из-под нас ковер, — с горечью в голосе произнес Род.
Он справился со своим смущением, когда дело дошло до демонстрации достижений поселенцев: гончарный круг, ткацкий станок Сью с незаконченным куском ткани, водопровод и непрерывный душ, металлические предметы, что изготовили Арт и Дуг.
Когда они вернулись к хижине, Мэтсон сел на землю и сказал:
— У нас осталось не так много времени.
— Я понимаю. Сейчас… — Род зашел в хижину и вернулся к ним, прихватив «Леди Макбет». — Твой нож, сестренка. Он мне не один раз спасал жизнь. Спасибо.
Элен взяла нож, потрогала пальцем лезвие, взвесила его на ладони и взглянула поверх головы Рода. Сверкнув сталью, нож пронесся в воздухе и — бум! — воткнулся в угловой столб, Элен выдернула его и вернула Роду:
— Оставь. Пусть он и впредь служит тебе верой и правдой.
— Но он и так был у меня слишком долго.
— Я тебя прошу. Зная, что «Леди Макбет», в случае чего, за тобой присмотрит, я буду чувствовать себя спокойнее. И потом, нож мне сейчас не особенно нужен.
— Как так? Почему?
— Потому что теперь она моя жена, — ответил Мэтсон.
У Рода отвисла челюсть. Сестра заметила выражение его лица и спросила:
— В чем дело, Родди? Ты не рад за нас?
