Мюррей Лейнстер (точнее, Уильям Фитцджеральд Дженкинс) — «патриарх» Золотого века американской научной фантастики, вошедший в каноническую «журнальную эру» уже сформировавшимся автором — автором со своей творческой манерой, своими литературными принципами — и своей фирменной, красивой «литературной сумасшедшинкой».Фантастика Мюррея Лейнстера — это увлекательные приключения, дерзко нарушающие законы времени и пространства, это межпланетные путешествия и великие открытия. На этой фантастике, знакомой российскому читателю еще с шестидесятых годов, поистине выросло несколько поколений поклонников классической научной фантастики, родоначальников которой и теперь помнят и любят все истинные ценители жанра.Итак — «до последнего края света пусть летят корабли землян»!Прочтите — не пожалеете!..Содержание:Космический буксир (роман, перевод О. Коген), с. 5-172Операция «Космос» (роман, перевод И. Тетериной), с. 173-364Вторжение (роман, перевод Е. Чириковой), с. 365-514Туннель времени (роман, перевод А. Орлова), с. 515-630Первый контакт (повесть, перевод Д. Жукова), с. 631-670
Для огромного мира начался обычный день. Для каждого живущего на Земле человека свой, обыкновенный, будничный, день. Вторник с одной стороны от линии перемены дат и понедельник — с другой. Один в этот день отмечал годовщину свадьбы, другой — день рождения. Множество самых разнообразных событий, примечательных и не очень, должны были произойти сегодня. Где–то тепло, а где–то холодно, где–то солнечно, а где–то пасмурно. Люди смотрели в будущее, кто с уверенностью, кто с надеждой, а кто и с беспокойством или ужасом, в зависимости от темперамента, этнического происхождения и исторического опыта. Для большинства этот день не заключал в себе ничего примечательного. Просто еще один день жизни.
Но для Джо Кенмора день все–таки был особенным. Там, где он находился, наступил серый предрассветный час, и уже начали появляться рыжеватые отблески в небе. В воздухе чувствовалась прохлада, мир казался тихим и бездыханным. Чувство напряженности, не свойственное обычно Джо, но ясно ощущавшееся в это утро, выделило наступивший день из череды будней.
Он находился в казарме, расположенной позади гигантской стальной полусферы под названием Эллинг, вблизи города Бутстрап. Проснувшись, Джо начал одеваться, чувствуя себя практически, как всегда, и это показалось странным. По всем законам следовало бы испытывать прекрасное и благородное чувство крайней решимости и пламенного восторга, возможно, он даже мог бы ощутить похвальное чувство смирения, осознавая себя недостойным выполнить порученную миссию. По большому счету, Джо действительно испытывал все эти эмоции, но они притаились где–то очень глубоко в подсознании. Просто у него не было времени, чтобы тратить его на исследование собственных ощущений.
Он точно знал, что хочет кофе, и надеялся, что все пройдет хорошо. За окном простиралась тоскливая безжизненная пустыня, застывшая под утренним небом. Сегодня был день отлета, начало важнейшей экспедиции. Джо надеялся, что Хейни, Чиф и Майк не будут нервничать, что никто не попал в топливо для пушпотов, и что вычислители рассчитали все правильно. Он с беспокойством думал о топливе для направляющих ракет, чувствуя некоторую неуверенность при мысли о том, насколько правильно произойдет отделение от пусковой установки. Причины волноваться о пусковых ракетных двигателях действительно существовали. Если внутренняя поверхность дюз имеет неровности, последствия могут оказаться ужасными. И всегда оставалась вероятность того, что в последний момент поступит приказ из Вашингтона отсрочить старт или даже вовсе отменить его.
Сознание астронавта было заполнено размышлениями о целом ряде практических деталей. У него не оставалось времени для осознания героического момента и своего высокого предназначения. Он знал только одно — предстоит очень сложная и точная работа.
Небо светлело. Звезды померкли в бледной голубизне, и пустыня окрасилась в неяркие цвета. Джо завязал галстук. Откуда–то с юга донесся глухой плач, этот далекий звук напоминал горестное мычание громадного теленка, призывающего свою мать. Джо глубоко вздохнул, вгляделся в предрассветную мглу, пытаясь разглядеть источник звука, но ничего не увидел. Однако звук свидетельствовал о том, что, по крайней мере, отмены приказа до сих пор не последовало. Джо мысленно скрестил на счастье два пальца. К сожалению, у него не хватило бы пальцев, если бы он захотел скрестить их против всех возможных несчастий, даже если учесть пальцы на ногах. Но хорошо уже то, что пока план выдерживается.
Он спустился по лестнице вниз. Майор Холт мерил шагами одну из комнат казармы. Электрические лампы все еще горели, но комната уже освещалась дневным светом, падавшим из окон. Джо подтянулся и постарался выглядеть безразличным. Собственно говоря, майор Холт был другом его семьи, а здесь он выполнял функции офицера безопасности, отвечая за все, что происходило в большом эллинге. До сего дня он переживал тяжелые времена, и неприятности могли преследовать его и в будущем. Он являлся здесь старшим по званию, следовательно, руководил всем предприятием, но сегодняшняя программа еще оставалась весьма сомнительной. Дело представлялось спорным и неопределенным, и могло бы испортить карьеру любого причастного к нему лица в случае неудачи. Никто с орлами и звездами на плечах не хотел брать на себя ответственность, поэтому все было возложено на майора Холта. Но если все пойдет хорошо, кто–нибудь, занимающий более высокое положение, займет место руководителя.
Офицер резко взглянул на Джо.
— Здравствуйте.
— Доброе утро, сэр, — ответил Джо.
Салли, дочь майора Холта, нашла общий язык с Джо, но сам майор не проявлял особой сердечности, впрочем, общение с майором ни для кого не проходило спокойно.
