— Ты неудачник! Ты ничего не добился в жизни! Ты ничего не достиг! Одни только мерзкие фильмы, где ты выставляешь себя дураком и всех унижаешь!
Все, о чем сейчас может думать Терри, — это фервеи, рафы, бункеры, грины, флаги и, в первую очередь, белые мячи и темные, темные лунки.
— Ты ничего не знаешь! Я выиграл большой, сука, турнир по гольфу!
— Да, — горько смеется Элис, — твое новое жалкое увлечение! Думаешь, гольф тебя спасет, черт возьми? Да? Так? Отвечай!
— Я не знаю! Но это у меня, черт побери, получается!
— Получается? У тебя? Да ты и клюшку-то в руках никогда не держал!
— На прошлой неделе я выиграл международный турнир! С большим денежным призом! Сто тысяч фунтов!
— Да, как же, мечтай!
— Я тебе говорю! А в субботу я сделал «шестьдесят девять» в Сильверноусе, так-то! Хорошо, это всего лишь распиаренное муниципальное поле для питч-энд-патта, но когда ты в последний раз делала «шестьдесят девять»? Готов поспорить, что тогда, с этим старым грязным придурком Алеком Почтой! — И Терри вылетает из дома, садится в кэб, а Элис захлопывает за ним дверь.
Он запускает двигатель и едет в город, но почему-то останавливается возле того самого парка, где когда-то играл ребенком. Из-за резкого склона здесь невозможно играть в мяч, да и вообще заниматься чем бы то ни было, кроме как спускать собак с поводка, чтобы они могли вволю посрать, но Терри замечает женщину с двумя маленькими детьми в коляске, на ручках которой опасно раскачиваются пакеты с продуктами. Она все еще молода, но измучена заботами, потеряла форму от следующих одна за другой беременностей и плохого питания. Она катит коляску по парку, но колеса застревают в густой грязи, и в ответ на ее мольбы, чтобы карапуз вылез и пошел пешком, раздается отчаянный плач. Не стоило ей срезать через парк. Терри испытывает чувство глубокой обиды за эту женщину и потрясен этим. Ему хочется нажать на гудок, посигналить ей и подвезти домой. Но он таксист. Она решит, что он маньяк. Поэтому он едет в город.
Расстроенный, подавленный и не находящий себе места, Терри решает заехать в «Такси-клуб» и выпить пива. Внутри Культяпка Джек и Блейдси.
— Частники? Нахуй этих педофилов. Этих парней вербуют прямо в Питерхеде, ответил я этому придурку, — выпятив вперед грудь, заявляет Джек. — Нет, приятель, доверять можно только «Кэпитал кэб сервис».
— Кажется, в частном найме действительно работает больший процент преступников, — неуверенно произносит Блейдси в тот момент, когда Терри подходит к бару и берет стакан.
Терри опасается, он не разговаривал со своими товарищами по такси с прошлой недели, когда здесь произошел погром, состоялась сделка с наркотиками и была испорчена бутылка виски. Он бросает на них робкий взгляд как раз в том момент, когда в клуб входит Толстолобый, который теперь раб диспетчерской.
— А, Терри… я смотрю, ты все-таки брал заказы, вместо того чтоб сойти с линии.
— Отвянь, — бросает Терри, поднимая стакан и закидывая за воротник пару сантиметров. — Сначала ваши устроили мне разнос за то, что я не брал заказы, теперь наоборот.
— Терри, диспетчерская ничего против тебя не имеет, — говорит Толстолобый. — Никто в диспетчерской за тобой не следит. Не волнуйся.
Неожиданно остальные таксисты собираются вокруг Терри, чтобы его поддержать.
— Что ты вообще здесь делаешь? Это «Такси-клуб», а не какой-нибудь сраный клуб диспетчеров! — кричит Джек.
— Мы все работаем в одной команде, — отвечает в свою защиту Толстолобый.
— Хуй там был! Это вы пытались вытурить меня из вашей сраной команды! — кричит Джек. — Терри, скажи ему. Куда это он? Терри?
Но Терри выходит на улицу и возвращается в кэб. Передохнуть в «Такси-клубе» не получилось; даже это грубое братство кажется теперь пустым и приносит одну лишь суету. Джонти в Лондоне — Терри сам проводил его на прошлой неделе. Ронни вернулся в Америку. Своей собственной семье он глубоко безразличен. И вот Терри бесцельно ездит по городу, сворачивает на Ньюбридж и отправляется в сторону Файфа. Впереди простирается Роуд-бридж, скоро его заменят другой конструкцией дальше по течению. Избыточен, как и я, с сарказмом думает Терри. И понимает, что пришло время все кончить, в самом подходящем для этого месте.
Он останавливает кэб и движется по дорожке для пешеходов под налетающими порывами ветра. Да, время пришло. Терри перелезает через парапет и смотрит вниз, на похожую на помятый лист черного железа воду, отмеченную кое-где редкими белыми пенными надрезами, которые напоминают ему личинок Алека. Сделают ли рыбы с его телом то же, что наземные существа сделали с его отцом, с его другом?
Пока он думает о том, чтобы разжать холодные пальцы, звонит телефон. Терри видит, что это Донна. Он отвечает и прижимает трубку к голове, чтобы справиться с шумом завывающего ветра. И все равно едва ее слышит.
— Ба в больнице. Упала с лестницы.
— Понятно, — говорит Терри. Он представляет, как Элис, неосторожная и неуклюжая, в ярости после случившейся ссоры, скатывается на пол и как хрустят ее кости.
