Терри высаживает меня у дома, я захожу в подъезд и вижу в углу тачку, которую я оставил там прошлой ночью, теперь Джинти там, куда уходят трамваи. Я ужасно волнуюсь, что ко мне домой придет полиция. Я не могу усидеть дома и не успеваю и глазом моргнуть, как уже оказываюсь в «Пабе без названия» и укрываю пленкой пол рядом с музыкальным автоматом. Я просто хочу притвориться, что со мной все в порядке, что я делаю свою работу. И вот я снова крашу, я от всего заслоняюсь, я концентрируюсь. Точняк, просто концентрируюсь. Крашу.
— Отличная работа, Джонти, — говорит Джейк.
Ага, только от отличной работы этих здесь не убавится, точняк, не убавится. Ага, потому они-то в порядке, пьют себе. Ага, в порядке. И еще нюхают дьявольский порошок, это видно по тому, как они парами ходят в туалет, точняк, парами. Значит, нюхают порошок, в этом я не сомневаюсь. Точняк.
— Где ты был, Джонти? — спрашивает Тони.
Крейг Баркси кричит:
— Опять передавал малышке Джинти привет, грязный маленький извращенец? Туда-сюда, туда-сюда!
— Да у него на лице написано! Туда-сюда, туда-сюда! — говорит Тони.
— Туда-сюда, туда-сюда!
Не обращай внимания на эти голоса, на эти насмешливые голоса, просто продолжай красить…
— Туда-сюда, туда-сюда!
— Грязный маленький извращенец! Туда-сюда, туда-сюда!
Это неправильно, точняк, это совсем неправильно…
— Грязный маленький везучий извращенец! Тебе самому давно в последний раз вставляли, а, придурок? Туда-сюда, туда-сюда!
Я хочу уйти, мне не нужно здесь находиться… продолжай красить…
— Хитрожопый засранец!
Точняк, точняк, точняк… макаешь валик в ванночку, отжимаешь лишние, некрасивые капли, проходишься валиком по старой краске на стене… раз… два…
— Туда-сюда, туда-сюда!
…как в той песне, один раз, два раза, трижды леди, ее пел темненький парнишка, у которого еще есть ужасно трогательная песня про то, как он гонится за китайской девушкой, точняк, есть у него такая, ужасно трогательная песня…[42]
Я просто все крашу и крашу, я с головой ушел в работу и не слышу их неприятных голосов, но я вижу, как они сидят за своим столом, и мне не нравится их стол, мне не нравится этот паб. Но когда я говорю, что мне не нравится их стол, я не имею в виду сам стол, я имею в виду компанию за столом. Проблема в компании, это компания вынудила меня подраться с малышкой Джинти. Ага, это все они. Поэтому, когда я заканчиваю ту часть стены, где стоит автомат, я говорю Джейку, что на сегодня с меня хватит.
— Ты отлично поработал, приятель, — говорит он.
Я только киваю и выхожу на улицу, я ни на кого не смотрю. Так учила меня мама, еще в Пеникуике, в школе. Просто не обращай на них внимания, говорила она. Ага. Ага. Ага.
— Вы его прогнали!
— Эй, Джонти! Приведи сюда Джинти! У меня есть для нее махонькая дорожечка, — произносит Эван Баркси своим издевательским голосом.
— Она с трамваями! — поворачиваюсь я и кричу им в ответ, и лучше бы я этого не говорил.
— Вот, значит, как их теперь называют!
И я вылетаю вылетаю вылетаю вылетаю вылетаю оттуда, точняк, ага, так и есть, точняк, точняк, точняк.
0
0
0
0
0
;-);-);-);-);-);-)
;-);-);-);-);-);-);-)
;-);-);-);-);-);-);-);-);
;-);-);-);-);-);-);-);-);-
;-);-);-);-);-);-);-);-);-)
;-);-);-);-);-);-);-);-);-)
;-);-);-);-);-);-);-);-);-)
;-);-);-);-);-);-);-);-);-)
Ну ладно, Терри, чертов ты
ушлепок, я готов к работе, а
вот с тобой-то что, сраный ты
бездельник? Я изголодался по
свежей мохнатке (не то чтобы те,
которых ты мне подсовываешь
обычно, были такими уж, сука,
свежими, мерзкий ты ублюдок, но
я ведь не жалуюсь), и мне нихера
все это не нравится, слышишь?
Разве я хоть раз просил у тебя
чего-нибудь? Я был наготове,
даже когда ты всю ночь вливал
в себя пивчик и нюхал столько
первого, что хватило бы даже
Рону Джереми, чтоб не встал у
него, сука, болт! Я даже вида не
подал, что что-то не так, когда
ты чуть не располовинил меня
во время съемки той порнушки!
Думаешь, было очень весело,
сраный недоумок? Что ж, я могу
пойти по пизде из-за всей этой
херни с больным сердцем; что
твое сраное сердце или сраный
мозг хоть раз для тебя сделали,
чего, сука, не сделал для тебя я?
Да нихуя! Так что пора бы тебе
уже привести себя, сука, в форму,
никчемный ты говнюк, потому что
я задыхаюсь без киски, и если ты
думаешь, что я здесь только затем,
чтобы выводить из твоего надутого
мочевого пузыря застоявшийся пивас,
то тебе, сука, стоит подумать еще раз,
псих ненормальный, потому что мы так,
блядь, не договаривались! Так что я
тебя предупреждаю, Лоусон, будь, сука,
мужиком, ты сам всегда говорил, что без
ебли не стоит и жить, и тот прежний Джус
Терри Лоусон, а не помешанная на смерти
старая перечница, которой ты стал, просто
сказал бы: «Доктора? Да что эти придурки
вообще понимают?», бросился бы в омут с
головой и расхерачил каждую, сука, киску
от Пилтона до Пентланда, нет, от Северного
полюса до Южного, чтобы быть уверенным,
что его Верный Друг трахается, сука, досыта,
сраный ты никчемный придурок с кудряшками
на голове. Запомни, ты не молодеешь, Лоусон,
и, наверное, в любом случае скоро подохнешь
от этого пиваса и кокса, но это не по моей части,
