Тупик либерализма полностью

Наиболее точно сущность и цели своей политики объяснял сам Гитлер в своем известном ответе Рузвельту в 1939 г.: «Однажды я пришел к власти в стране, которая лежала в руинах, потому, что поверила обещаниям остального мира и потому, что ей плохо управляли демократические правительства… Я победил хаос в Германии, восстановил порядок, резко повысил выпуск продукции… развил транспорт, организовал строительство дорог и рытье каналов, способствовал созданию новых гигантских заводов и в то же время поощрял развитие образования и культуры нашего народа. Мне удалось дать работу более чем семи миллионам безработных. Яне только политически объединил немцев, я их перевооружил. Я смог страницу за страницей уничтожить тот договор, все четыреста сорок восемь статей которого содержат величайшие и самые злодейские притеснения, с которыми когда-либо приходилось мириться человеку»^{869}.

Социально-экономический эффект мобилизационной экономики, проведенной Гитлером, наглядно демонстрирует динамика безработицы, которая всего за четыре года снизилась до фонового уровня. При этом промышленное производство выросло почти в два раза, и это в условиях практически полного блокирования для Германии экспортных рынков и крайней ограниченности собственных инвестиционных ресурсов.

Безработица сменилась нехваткой трудовых ресурсов. Заработная плата рабочего в 1938 г. выросла до 300–500 марок в месяц. Лейтенант получал 109 марок в неделю, кадровый унтер-офицер — 56 марок. Литр пива стоил 50 пфеннигов, в пивной за него просили марку. Килограмм сосисок «вайсвюрст» стоил три-четыре марки. Пиджачная пара обходилась немцу в 40–60 марок^{870}.

Об итогах мобилизационной политики на селе косвенно свидетельствовал американский посол, проезжая в апреле 1937 г. по германской провинции: «Посевы пшеницы и ячменя в значительно лучшем состоянии, чем можно было предполагать после такой плохой погоды. Начиная с 1 октября не переставая лили дожди. Старинный городок Шпреевальд перенес нас в позднее Средневековье, но жители выглядят здоровее и одеты лучше, чем многие жители больших районов Чикаго, которых мне довелось видеть, хотя заработная плата там всегда была в два раза выше, чем здесь»^{871}.

О результатах социальной политики Гитлера может в определенной мере свидетельствовать и динамика строительства жилья в Третьем рейхе, которое уже к 1934 г. достигло докризисного уровня:

В промышленности мобилизация привела к резкому промышленному подъему. Правда, его структура уже имела новые черты. Так инвестиции в легкую промышленность возросли с 1933 г. до 1935 г. лишь в 1,7 раза, тогда как в тяжелую — в 4 раза. Общий объем производства средств производства в Германии составил в 1938 г. 37,5 млрд. марок, тогда как в Англии — 25,4 млрд. марок, во Франции — 10,9 млрд. марок[112].

Что касается инноваций, то только США, после Второй мировой конфисковали почти 346 тыс. немецких патентов, общим весом 1,5 тыс. тонн! Американские специалисты на основании этих патентов, по их собственному признанию, продвинули «американскую науку и технику на годы, а в некоторых случаях на десятилетия вперед». Австралийцам досталось всего 6 тыс. патентов, однако премьер-министр Чифли заявил: «Австралийские промышленники в состоянии с помощью немецких секретных материалов поставить свою страну в области техники в число самых передовых стран мира»^{873}. Но это будет уже после Второй мировой, а пока…

Пока же на повестке дня стоял плебисцит по случаю объединения Гитлером поста канцлера с постом президента, что было прямым нарушением конституции Веймарской республики[113]. На участки голосования пришли 42,5 млн. человек (95% избирателей), из них 38 млн. поддержали Гитлера[114]. О. Ференбах по этому поводу замечает: «Никогда еще во главе германского государства не стоял человек, пользовавшийся таким беспрекословным авторитетом»^{874}.