Тупик либерализма полностью

Либерал использует ложь не только в партийной борьбе, эта ложь всеобъемлюща и охватывает все виды человеческой деятельности и интересов. Например, в отношениях между государствами — разве Версаль не был ложью? А «блестящая изоляция» разве не великая ложь Великих Демократий? «Блестящая изоляция» на деле означает не что иное, как стремление получать выгоду за счет остального мира, не неся ответственности за него.

Если говорить в терминах чикагской экономической школы, то ложь создает виртуальные стимулы, на которые реагируют люди и в соответствии с которыми строят свою экономическую и социальную жизнь.

Можно привести еще массу подобных примеров, «утолить жажду мести» и закрыть страницу. Но оказывается, без либерализма не только развитие, но и само существование человечества оказывается под угрозой. Именно об этом предупреждал Дж. Кейнс: «Мне кажется, что мы сумеем вернуться к некоторым наиболее прочным и непреходящим принципам религии и традиционной добродетели: что алчность — грех, что ростовщичество — преступление… Мы сможем ставить наши цели выше средств и отдавать наши предпочтения добру, а не пользе. Но будьте осторожны! Время еще не пришло. На протяжении по крайней мере следующих ста лет мы должны продолжать притворяться, что справедливость — это грязь, а грязь — справедливость; что грязь полезна, а справедливость нет. Еще некоторое время алчность, ростовщичество и бдительность должны быть нашими спутниками. Ибо только тогда мы выйдем из тьмы экономической необходимости на свет дня»^{1130}.

Действительно либерализм, несмотря на все свои недостатки, граничащие с преступлением, вносит ключевой вклад в развитие общества. Принципы личного интереса, личной самореализации остаются одними из наиболее сильных двигателей развития, человеческого прогресса и останутся, скорее всего, с ним навсегда. Неравенство — это объективная необходимость. По словам Дж. Кейнса, «неравенство получает право на существование только благодаря тому, что только оно может обеспечить накопление капитала, который, в свою очередь, является основой прогресса»^{1131}.

Но будьте осторожны, предупреждал Карлейль: «Бездеятельность и ложь (знайте же, что ложь не исчезает бесследно, но, подобно брошенному в землю зерну, всегда приносит плод), накапливаясь со времен Карла Великого, т. е. вот уже тысячу лет, давно ждут, когда наступит день расплаты…».

Момент расплаты наступит в виде Первой мировой войны, но победители не свернут со своего пути. «После войны не наступило мира. Выяснилось, что «выиграть мир» гораздо труднее, чем даже войну. И в этом смысле можно сказать война прошла впустую. Длиться ненависть, длится ложь, лицемерие. Ложью пытаются спаять, склеить рассыпающуюся цивилизацию, спасти цивилизованное человечество. Но и эта ложь стала мелкой…»^{1132}. Ложь либерализма готовила новый день расплаты…

Отрицать либерализм глупо, отрицать коммунизм преступно[136]. Трудно даже представить, к чему мог бы привести бьющийся в кровавой агонии средневековый либерализм. Все страдания Второй мировой представляли бы лишь каплю в море по сравнению с тем, что ожидало человечество, не окажись перед ним альтернативы тупику европейского либерализма начала XX века. Ужасы будущего, рисуемые фантастами могли стать явью уже в прошлом столетии. Недаром на грани веков доминирующей нотой становились: отчаяние и пессимизм немецких философов, брутальность неизбежного англосаксонских экономистов. Человечество тогда спасла Русская революция, открывшая новые пути его развития[137].

Но будьте осторожны!!!

Общество еще не нашло способов развития, не опирающихся на естественные законы, с другой стороны, ничто не обеспечит наиболее гарантированное и надежное порабощение и уничтожение человечества, чем прямое следование им. «Характерная черта» либерализма, которую Гоббс охарактеризовал как «война всех против всех», а Хайек «бунт индивида против вида», в какой-то момент может не оставить человечеству выбора.

Существует вполне определенная тонкая грань, порой едва уловимая, которая превращает инструмент, обеспечивающий развитие человечества, в слепую и беспощадную машину его порабощения и убийства.