Тупик либерализма полностью

Мизес отвечал на этот вопрос следующим образом: Экономические циклы вызваны поведением банков. Если бы расширение банковского кредита не вело к снижению денежной ставки процента ниже естественной ставки, то равновесие не было бы нарушено. Но почему банки снова и снова совершают одну и ту же ошибку? «Ответ должен быть таков: потому что с точки зрения идеологии, господствующей в среде бизнесменов и политиков, понижение ставки процента является важной целью экономической политики и потому что инфляционное расширение кредита считается лучшим средством для достижения данной цели». «Коренная причина того явления, что один экономический цикл следует за другим, имеет, таким образом, идеологический характер»^{1207}.

Представители австрийской школы считали кредитную политику американского правительства и ФРС главной, если не единственной причиной краха^{1209}. По мнению Мизеса виной всему центральные банки, монополизировавшие денежную эмиссию. «Если бы каждый банк имел право эмиссии банкнот, которые могли бы быть обменены на золото, то чреватое опасностью расширение кредита и понижение процента стало бы невозможным»^{1210}. Австрийские монетаристы настаивали на сохранении золотого стандарта и бесконечной эластичности заработной платы (т.е. возможности бесконечного ее снижения), последнее, по их мнению, должно было предупредить рост безработицы. По сути, это было прямое возвращение к рикардианскому «железному» закону заработной платы: безработица в рыночной экономике невозможна, так как избыточное население вымирает.

Гимн золотому стандарту пропоет и будущий глава ФРС А. Гринспен в 1970-х гг.: «Золото и экономическая свобода неразделимы… золотой стандарт является инструментом политики невмешательства… каждое из этих понятий подразумевает другое». «Золото стоит на защите прав собственности»^{1211}. Однако, как ни странно, встав во главе ФРС, А. Гринспен на практике будет проводить прямо противоположную политику, все дальше и дальше уходя от призрака золотого стандарта. К концу его правления твердый вначале доллар превратиться, по словам современных экономистов, в «разбавленный кисель». Рекомендациям австрийской школы не последует практически ни одно правительство или денежная власть мира. Почему?

Очевидно потому, что еще ни одной правящей элите не надоело собственное существование. Предложение австрийских монетаристов обеспечить стабильную стоимость денег (золотого стандарта), а, следовательно, и прибылей капитала за счет бесконечного снижения заработной платы является ничем иным, как разновидностью социал-дарвинизма и ведет либо к установлению фашистской диктатуры, либо к революции.

«Урезание заработной платы, — замечал в этой связи практик реального капитализма Г. Форд, — это самый легкий и самый пошлый способ решить проблему, не говоря уже о нарушении общечеловеческих законов. В действительности это значит обвинить рабочих в собственном бессилии и некомпетентности»^{1212}.

Но главное, урезание заработной платы не решает самой проблемы, поскольку ее снижение ведет к сжатию спроса, а следовательно дефляции, экономическому и политическому кризису, радикализованному огромными размерами социальной пропасти, в которую толкает общество австрийская монетарная школа.

Не случайно Г. Хаберлер отмечал, что выбор экономической стратегии в данном случае выходит далеко за рамки экономики: «Это чрезвычайно важный вопрос, — отмечал он, — имеющий большое значение для определения политического курса»^{1213}.

Таким образом, из чисто экономической проблемы проблема кризиса переросла в политическую. Другими словами, поиск причин кризиса начинает диктоваться не столько стремлением к научной истине, сколько мировоззренческими интересами противоборствующих сторон. На этом поле в непримиримой борьбе сошлись две версии: либерально-монетаристская и социально-политэкономическая. «В миру» ее прозвали «войной Фридмана против Кейнса». Какие же аргументы приводила каждая из сторон?

Политэкономическая версия связана в первую очередь с именами К. Маркса и Д. Рикардо.