Не случайным стало и нарастание ощущения понижения безопасности в американском обществе, что связано с усилением тревожности{1502}. «Очень небедные американские корпорации, — отмечает Стиглиц, — также говорят об обеспечении мер безопасности. Они подчеркивают необходимость обеспечения прав собственности… в то же время многие представители органов власти утверждают, что сеть безопасности[211] для частных лиц должна быть ослаблена, что нужно сократить выплаты по системе социального обеспечения и ослабить меры, направленные на сохранение рабочих мест для рядовых граждан… налицо любопытное противоречие, которое приобретает особое значение в свете… дискуссий о правах человека»{1503}, как и дискуссий о демократии.
Демократия противоречит самому либеральному пониманию свободы. Друг Фридмана экономист А. Мельцер, сторонник неолиберализма, так описывает эту головоломку «Голоса распределяются равномернее, чем доходы…»{1507}. Демократия не может существовать при наличии огромной разницы в доходах, при разрушении социальной ткани общества[212]. Видимость демократии в данном случае сохраняется лишь за счет того, что власть «покупает избирателей», например, за счет предоставления дешевых кредитов или обещаний каких-либо недостижимых социальных гарантий… Однако это лишь временная мера, действующая до тех пор, пока у правящей элиты хватает ресурсов на «подкуп». Как только ресурсы заканчиваются, заканчивается и видимость демократии…
