Но вернёмся к «Шараге». У Кербера и прочитали: «Наш некоронованный прочнист Алексей Михайлович Черемухин – (способный рисовальщик) вёл нелегально иллюстративную летопись ЦКБ, но, увы, всё пропало при эвакуации в Омск».
Работавшие с Черемухиным, особенно те, с кем он работал со времени основания ЦАГИ, знали, что его ранними работами были работы по постройке самолётов КОМТА и АК-1, был известен его многолетний опыт преподавательской работы в области «Расчёт самолёта на прочность». Его имя было также хорошо известно в авиационных кругах. Знали, что он разработал конструкцию и руководил постройкой аэродинамической трубы Т-1 – Т-11 ЦАГИ, что он был конструктором и бессменным лётчиком-испытателем одновинтового геликоптера (вертолёта) ЦАГИ 1-ЭА. К сожалению, (из-за засекреченности проводимых работ) не знали (как и многие до сих пор), что на этом вертолёте 14 августа 1932 года Черемухин достиг высоты 605 метров, превысив зарегистрированный мировой рекорд примерно в 35 раз, (хотя можно предположить, что сотрудникам НКВД о рекордах Черемухина тоже было известно). А главное, что он был первым, кто ещё в 1930 году (за десять лет до полётов Сикорского) совершил полёты на одновинтовом вертолёте собственной конструкции.
Близкие и друзья знали Черемухина как способного рисовальщика. Портреты, дружеские шаржи С.А.Чаплыгина, Г.А.Озерова, И.И.Сидорина и других были известны многим.
Эти известные рисунки, шаржи, портретные зарисовки хранятся в музее Н.Е.Жуковского. Найти эти материалы в музее не представляет труда. Рисунки, как и положено, имеют инвентарный номер, зарегистрированы в журнале поступлений в музей.
Однако все попытки отыскать рисунки, относящиеся ко времени «ШАРАГИ», оказывались безуспешными, тем более что искали «Иллюстративную летопись», не очень-то представляя как она, эта летопись, выглядит. Ошибка наша состояла лишь в том, что поиск шёл в материалах зарегистрированных. Кто мог предположить, что в фондах музея есть материалы по тем или иным причинам вообще не имеющие инвентарных номеров? Случайно выяснилось, что бывают и такие… Видимо, так было и с летописью… Кто-то принёс рисунки времён «Шараги», явно зная, кто их автор – (обнаружены ведь впоследствии рисунки были там, где им и положено было – в комоде музейного научного фонда, где хранились ранее известные рисунки Черемухина). Никто из сотрудников музея не рискнул, наверно, тогда открыто зарегистрировать самиздатовский «альбом».
На памяти сотрудников музея подобных поступлений вообще не было. У кого и сколько хранились интересовавшие нас материалы? Кто передал их в музей? К сожалению и сегодня нет ответов на эти вопросы. Ясно только то, что в своё время Черемухин передал Летопись» в надёжные руки. Не забудем, что реабилитирован Черемухин, как и многие другие, был лишь в 1955 году, за три года до кончины. Значит, надёжные руки хранили летопись, по крайней мере, 17 лет, а может быть и более.
В 1995 году авиационная общественность готовилась отметить 100-летие А.М.Черемухина. Книга о нём «Инженер божьей милостью» была практически уже готова к печати. В надежде найти какие-либо новые материалы авторы снова обратились к архиву музея Н.Е.Жуковского. Нина Васильевна Рубина – она тогда возглавляла научный архив и, конечно же, доверив нам весь ящик так называемого «комода», где хранились известные рисунки Черемухина, совершила своего рода подвиг – ведь по музейным правилам не положено ТАК выдавать материалы. Просмотрев уже который раз большую папку, с вложенными в неё рисунками, и не обнаружив ничего нового, продолжили «раскопки».
…И … перед нами … папка – скоросшиватель – (ни инвентарного номера, ни названия – ничего этого нет) – с несколькими серо-розового цвета листами бумаги, скреплёнными проржавевшим скоросшивателем.
Текст на первой странице ещё ничего не говорит нам: «Миллионные затраты!!! Немыслимая невиданная непревзойдённая 2 двойная 2 РАСШИРЕННАЯ Программа».
Вторая страница выглядит, как цирковая афиша: «БЕНЕФИС любимцев публики 2 ВОЛЬДЕМАРА 2». На третьей странице два рисованных карандашом портрета. Фамилии Вольдемаров не названы, но в одном из них узнаём Владимира Петлякова (в клоунском наряде), в другом – элегантного Владимира Мясищева с цилиндром на голове.
Вспомним, что о его внешности Л.Л.Кербер писал: «…Красивый с гордо посаженой головой, прекрасно одетый, он походил на актёра». Сходство с оригиналами не вызывает сомнений.
Но вот четвёртая страница… Читаем:
«ПРИ УЧАСТИИ… ВСЕГО… АНСАМБЛЯ ЗА РЕШОТКОЙ»,
«ансамбль за решоткой» – вот оно что! Сразу стало ясно – найдено то, что так давно искали – найдена тюремная эпопея в весёлых рисунках и дружеских шаржах, найдена летопись.
