— Эй, милый человек! Или ты с ума сошел, или ты шутишь: вот уже столько времени, как эта женщина — моя жена.
— Моя, моя! — кричат оба, и ссора их разгорается.
— Тут одним спором дело не разрешить. Пойдем-ка да спросим ее саму, тогда и будет видно, чья она, — говорит карманник.
Оба встают и отправляются к женщине.
А та, лишь только увидала их, сразу поняла, как обернулось дело: приглашает обоих в комнату, предлагает каждому место, сама же садится против них.
— Эй ты, чья ты жена? — спрашивает карманник.
— До сих пор я была женой обоих, — отвечает женщина, — а с этих пор, у кого окажется больше ловкости, тот мне и муж. Чье искусство мне понравится больше, тому я и буду женой.
Оба согласились на это.
И вот карманник и вор идут на базар.
По дороге карманник заметил, что какой-то человек положил себе в кошелек тысячу золотых, сунул его за пазуху и тоже идет на базар. Он тотчас же пошел вслед за ним.
На базаре в толкотне он настигает его и незаметно выкрадывает из-за пазухи кошелек. Отбежав в укромное место, он берет из кошелька девять золотых, вместо них кладет свой именной перстень, а потом кошелек опускает опять за пазуху тому человеку.
Все это видит его приятель-вор.
Потом карманник обходит кругом, выходит навстречу тому человеку и хватает его за шиворот.
— Ах ты подлец, отдай мне мой кошелек!
А тот не понимает, в чем дело:
— Убирайся вон! Оставь меня в покое. Ты кто такой — я тебя не знаю.
— Тебе меня и не нужно знать, идем-ка в суд!
А тому что делать? Бедняга соглашается, и они идут в суд.
Кади спрашивает этого человека:
— Сколько у тебя было золотых?
— Тысяча, — отвечает тот.
— А у тебя? — спрашивает кади карманника.
— У меня было девятьсот девяносто один золотой, эфенди, и серебряный именной перстень.
Судья велит открыть кошелек. Считают деньги: ровно девятьсот девяносто один золотой и перстень.
Хозяину кошелька дают пару подзатыльников и прогоняют, а золотые отдают карманнику; тот берет их и вместе с вором приходит к женщине. Та говорит:
— Вот, карманник показал свое мастерство; до сих пор такой штуки никто не проделывал: ну-ка, теперь ты покажи свое искусство.
Наступает вечер; вор берет веревку, и они вместе с карманником идут ко дворцу падишаха. Вор забрасывает веревку на стену и взбирается туда, подтягивает и приятеля. Так они попадают во дворец. Подойдя к сокровищнице, они подбирают ключ, открывают дверь и входят. Вор предлагает карманнику:
— Бери золота, сколько пожелает твоя душа.
Они взваливают на себя столько золота, сколько могут унести, и выходят из дворца.
Вор идет на птичий двор, хватает там гуся и режет его; потом разводит огонь, насаживает гуся на вертел и говорит приятелю:
— Поворачивай его, чтоб он изжарился, — а сам направляется в комнату, где спит падишах.
— Эй, ты куда идешь? — спрашивает его приятель.
— Да вот хочу рассказать падишаху о нашей ловкости, — отвечает тот. — Пусть он рассудит, чье мастерство выше: твое или мое.
— Во имя аллаха, уйдем отсюда, — просит карманник, — я отказываюсь от этой женщины, пусть она будет твоей, я не хочу ее.
А вор отвечает:
— Сегодня ты говоришь так, а завтра будешь раскаиваться. Нет, уж пусть падишах разрешит наш спор, тогда тебе нечего будет сказать.
И вот он потихоньку подходит к комнате падишаха, осторожно открывает дверь и заглядывает. Видит: падишах спит на постели, а раб растирает ему ноги. Во рту у раба мастика, он жует ее и то засыпает, то просыпается.
Вор тихонечко, чтобы никого не разбудить, пробирается в комнату и прячется под троном. Потом он сует рабу в рот кончик конского волоса, и раб принимается жевать мастику с ним. Сон одолевает его, он начинает зевать.
Вор потянул волос и вытащил у него изо рта мастику.
Раб открыл глаза, одурело посмотрел по сторонам, поискал мастику, не нашел и вскоре совсем уснул.
Тогда вор дает ему понюхать эфиру, и тот, потеряв сознание, падает. Поднял его вор, положил в корзину, подвесил к потолку, а сам стал растирать ноги падишаху.
А карманник все наблюдает за ним из-за двери.
Вдруг падишах зашевелился.
— О шах, — шепчет ему вор, — если ты будешь слушать, я расскажу тебе одну быль.
А падишах говорит:
— Расскажи, послушаю.
И вор начинает свой рассказ.
Не будем затягивать! Он рассказал падишаху обо всем, что произошло между ним и его приятелем. А тот в это время дрожит со страху — тир-тир! — и подает вору знаки: «Эй, пойдем!»
А вор знай приговаривает:
— Ворочай, чтобы гусь не подгорел!
Потом вор обращается к падишаху:
— О шах, кто же искуснее: карманник или вор? Кто имеет больше права на женщину?
— У вора больше искусства — женщина принадлежит ему, — отвечает падишах.
Вор еще некоторое время растирает ноги падишаху, и тот погружается в сон. Тогда он бесшумно встает и идет к своему приятелю.
— Слыхал? Шах сказал, что женщина принадлежит вору.
— Ох, слыхал, — отвечает карманник.
— Ну, как теперь? — спрашивает вор.
— Смилуйся! Пусть она будет твоя, пойдем, пока никто нас не заметил, а не то я сейчас с ума сойду.
— Да ты все врешь, я вот сейчас пойду и спрошу еще раз у падишаха.
