— Что-то у тебя кучка больше моей раз в десять, — на глаз сравнил Рысь.
— А чего ты удивляешься? Думаешь, что мои пра-пра только о даре и писали? У них и своих дел кроме него было выше крыши. Я вот вообще не вдупляю, как можно было столько от руки написать.
Компьютеры были изобретены ещё до Омера Мехметоглу, но по неизвестной мне причине и он, и прадед Хасан пользовались каллиграфическим письмом. Может чернилам доверяли больше, чем кристаллам? Фигня какая-то.
— Ты где этого жаргона успел нахвататься, Кирилл? Ты же почти князь, — хмыкнул Рысь, — Берендей даже при общении со своими ухарями старается им не пользоваться.
— Из князи в грязи. Это обычный молодёжный сленг, а вовсе не воровской жаргон, — улыбнулся я в ответ, передавая ему очередную бумагу, — Как думаешь, может под шумок завалить Сутормина? Наверняка же он на стороне Имперского совета будет. Лика его легко из снайперки снимет, а свалить можно будет на тех же "теней" или ещё каких бойцов Императора.
— Да ты кровожаден, Кира. Подумаем, когда начнётся вся эта суета и будет ясен расклад. Просто не действуй импульсивно, даже если тебе покажется, что представилась хорошая возможность. Я тебе уже говорил, что мне Сутормин как бы ещё нужен.
Ну да, Рысь как-то рассказывал про внутреннюю тюрьму в Шлиссельбурге и роль Сутормина в экспериментах, ведущихся в этой крепости.
— Кстати, Берендей расшифровал тебе ту бумагу, что мы в его сейфе нашли?
— В том то и дело, что не сумел. Его человечка куда-то перевели и теперь у него там информационная дыра. Поэтому мне нужен или сам Сутормин, или тот, кто знает этот долбанный шифр.
— Ясно. Тогда пусть пока живёт… гнида казематная, — я открыл следующий талмуд и, прочитав заглавие "Великие семьи Массалы", задал давно интересующий меня вопрос, — Слушай, Рысь, а ты не пытался выяснить, почему у тебя дар императорской семьи?
— С чего бы это? — удивился Рысь, — У них совсем другой принцип действия дара, так что даже не думай об этом.
— Что значит другой? Ведь у них та же невидимость.
— Та, да не та, Кира. Они становятся невидимыми… как бы тебе объяснить… отводя глаза, что ли. Тонкая аппаратура их всё равно достаёт, а вот меня не видит даже техника.
— Всегда догадывался, что ты круче Императора. А откуда рысья башка? Я когда первый раз увидел, чуть не обделался.
— Не знаю. Она многим при моём переходе мерещится, но некоторые этого не видят. Какая-то побочка, лично я на неё забил, мне не мешает.
Так мы и разговаривали ни о чём ещё с полчаса, пока мне в руки не попала потрёпанная тетрадь, на кожаном переплёте которой был вытеснен герб Омера Мехметоглу — вставший на дыбы грифон на фоне полумесяца. Открыв её, я увидел тщательно выведенную надпись на фарси — "Основные Истины Дара и Искусство Воспитания". Быстро пролистав первые страницы, я всхрюкнул от неожиданности, нарвавшись взглядом на одну из строчек. "Если вы желаете, чтобы дети выполнили какое-либо действие или сделали это иначе, когда они его забывают или делают неудачно, заставляйте их много раз переделывать, пока они не достигнут совершенства".
— Рысь… — тихо позвал я напарника, — Я, кажется, нашёл, то что мы искали.
— Теперь вопрос — как нам это переправить наверх? Просто так тетрадь не вынести, она тут же в пепел превратится.
— Найти артефакт и отключить, — предложил я первое, что пришло мне в голову.
— Боюсь, Кирилл, что он вделан в проход намертво и вряд ли отключаем. Связь отсюда не берёт, даже не надиктовать по телефону. Ноутбук со сканером?
— Сейчас притащу, проверим.
Через десять минут мы убедились, что в пепел превращается не только бумага, но и кристаллы накопителей.
— Предусмотрительные у тебя были предки, — истерично рассмеялся Рысь.
В таком состоянии я увидел его впервые. У него даже руки тряслись от возбуждения.
— С тобой всё в порядке? — поинтересовался я, на всякий случай отодвигаясь в сторонку.
— Прости, со мной такое бывает, когда азарт накатывает. Не обращай внимания, со мной всё нормально.
Я заглянул в его глаза и чуть не отшатнулся — зрачки приобрели форму вертикального веретена, как у кошек. Натуральная рысь, а не человек.
— Кира, вспомни, что тебе рассказывали про хранилище. Любая деталь важна.
— Да ничего не рассказывали, я тут был всего один раз. Не забывай, я был младшим княжичем, сюда Костика часто водили, а не меня.
— Чёрт! Что за непруха.
— Эй! У меня чувство, что ты жалеешь, что спас меня, а не брата.
— Дурак ты, Кира. Я спас того, кого мог спасти. Поверь, если бы была возможность — я бы спас весь ваш род. Но я не Многоликий, я всего лишь человек.
Я с силой прикусил нижнюю губу. Ну какой же я идиот, вот кто за язык тянул? Такую хрень ляпнул.
— Ладно, давай поднимемся, успокоимся и подумаем, — казалось Рысь даже не обиделся на мои слова, — А то смотрю на нас обоих что-то не то накатило.
Я согласно кивнул, и мы начали подниматься по лестнице. Наверху нас встретила сонная Лика.
— Ну, как успехи, мальчики?
— Слышь, девочка, это с каких пор я для тебя мальчиком стал? — хмуро поинтересовался Рысь.
— Прастити, дядинька Линки, — Лика шаркнула ножкой.
