— Да плевал я на эту потаскуху! — пленник на самом деле попытался плюнуть, но я быстро передвинул джет к его рту, и попавшая на него слюна мгновенно испарилась, ошпарив ему губы и нос.
— Падла-а-а! — завопил он, извиваясь на верёвке.
— Ты же, вроде бы, очень хидрозадый перец, а до сих пор не сообразил к кому именно ты попал. Хочешь я откачу время назад и верну тебе твой глаз? — тут я, конечно же, слукавил, слишком много прошло времени, но Погорельцев-то не знал, сколько он провёл в забытьи.
— Правда я его потом снова выжгу, — добавил я, заметив, как тот встрепенулся.
Погорельцев замолчал и на его лице проступило понимание.
— Пропавший княжич… Внешность сменил, поэтому Сутормин тебя и не нашёл, — он хихикнул и внезапно заорал, — Верни мне глаз!
— Сначала информация. И время пошло — чем быстрее ты мне всё расскажешь, тем больше шансов вернуть твоё моргало, — я взглянул на Таю, которая кивнула мне в ответ, дескать, можно начинать.
Вспомнились слова деда про лом и отмычку, — для Погорельцева отмычкой с хитрой резьбой оказалось желание вернуть внезапно потерянную часть тела. Начался нескончаемый поток признаний, перемежающийся ругательствами в адрес всех, про кого он рассказывал. Похоже, что этот прыщ считал себя идеалом, а все остальные люди были для него или мусором, или инструментами для достижения своих целей.
Быстро поведав о своей вербовке Стариковым, он перешёл к письму Хасана. На мой вопрос, зачем князь всё это затеял, Погорельцев рассмеялся.
— Стариков загорелся идеей уничтожить ваш род, как только Алёне исполнилось пять лет. Он сразу понял, что его собственный род скоро исчезнет; гены Турчаниновых перебивали гены Стариковых напрочь. Он крупно рассорился с Маргаритой, попытавшись приказать ей развестись с князем Андреем и выйти замуж за менее сильного одарённого. И тогда в его голове сложился план — он подставляет Турчанинова, подбросив дезинформацию о предательстве Сутормину. Этот фанатик вцепился в фальшивку обеими руками. Главе ИСО было невдомёк, что его секретарь, Красницкий-младший, работает на Старикова, и постоянно подталкивает его своим даром на уничтожение Турчаниновых. В итоге: род уничтожен, Сутормин вляпался по-полной, Стариков в стороне, да ещё и руководит расследованием дела, а Марго в состоянии овоща и готова беременеть от любого, кого к ней подложит князь.
Вот же мразота мой дед. Убью, гниду! Откачусь и снова убью!
— А как Стариков вытащил мать? — скрипнув зубами, спросил я, — Её же убил барон Красницкий.
— Это было несложно. Все считают, что баронство Красницкому организовал Сутормин, но на самом деле этому поспособствовал Стариков. Не лично, естественно, а через свои связи и с оглядкой. Но факт остаётся фактом, Красницкий делал всё, что ему передавали люди твоего деда. Нож был изготовлен по заказу — убирающееся до половины длины лезвие, смоченное сильнейшим нейтрализатором. Сердце бьётся всего пару раз в минуту, с виду тело ничем не отличается от трупа.
Минут через десять пленник стал повторяться, и сообразив, что он выложил мне всё, что знал, я выключил диктофон и убрал смартфон в карман.
— Спасибо, Тая, можешь идти. Надеюсь, тебе не надо напоминать о молчании?
Явно обрадованная девушка кивнула, и чуть ли не бегом кинулась к двери.
— Насчет оказанных тобой непрошеных услуг поговорим через полчасика, — бросил я ей вслед, — Побудь пока на ресепшене.
Резко затормозив возле самых дверей, Тая обернулась и послала мне обворожительную улыбку:
— Как скажешь, милый.
Это что сейчас было? Неужто она решила, что меня можно охмурить ещё раз? Я подождал пока она закроет дверь, и повернулся к Погорельцеву.
— Глаз! — напомнил он.
— Какой глаз? — невозмутимо спросил я, отвязывая от вбитого в стену крюка удерживающую его верёвку.
Пленник мешком свалился на пол.
— Ты обещал!
Я подошёл ближе и, приподняв его голову за волосы, показал ему зажатый в руке анатомический нож.
— А зачем он тебе? Поверь, лучше не видеть то, что я сейчас с тобой буду делать.
***
— Ваше Императорское Величество, ЧВК "Чёрные волки" не подчинилось вашим требованиям и… — Сутормин запнулся и замолчал.
— Что означает ваше и? — улыбнулся Георгий.
— Моих людей нейтрализовали, — хмуро закончил граф.
— Люди Синельникова кого-нибудь убили?
— Двоих, Государь.
— Надеюсь, защищая свои жизни, а не напав первыми?
— Врать не буду, всё было именно так, Ваше Величество.
— Ну, это не великое преступление. Скорее всего они решили держаться нейтралитета и винить командование ЧВК за этот выбор я не могу. Главное, что они не стороне Совета. Что с поисками княжича?
