— Митюше привет… — успеваю улыбнуться я, перед тем как подруга сбрасывает звонок.
Итак, задача ясна — узнать у Орлова подробности моего неудавшегося похищения.
Вопрос один: «Как поймать вольную птицу?»…
Однако искать его не приходится. Отправившись вечером на ужин, я наталкиваюсь на высокую фигуру моего спасителя, который больше не делает вид, что мы незнакомы и далеки.
— Привет… — слегка улыбается он, внимательно осматривая меня с ног до головы. — Как самочувствие?
— Привет… — отчего-то смущаясь, еле слышно бормочу я. — Вполне себе сносно, от дурманящей гадости ни следа… — «лишь только мысли о тебе» хочется добавить мне, но я благоразумно прикусываю язык.
— Звонили из полиции… — неожиданно ошарашивает меня Орлов. — Им нужны твои показания… Думал, обойдемся без этого, но, видимо, никак… — пожимает он плечами.
— Конечно… — удивленно выдыхаю я, — куда и во сколько?
— Завтра в десять. Я отвезу тебя… — предлагает он, серьёзно смотря на меня, — если ты, конечно, не против…
— Если тебя это не затруднит… — неуверенно отвечаю я, — буду только рада…
— Тогда завтра в девять жду тебя в холле… — довольно улыбаясь тягуче произносит мой, видимо, уже бывший враг.
— Хорошо… По правде сказать, — выпаливаю я резко, — мне нужно с тобой поговорить. Задание Майки… — пожимаю я плечами, оправдываясь.
— Сейчас? — удивленно вскидывает он чёрную бровь.
— До завтра терпит… — отрицательно качаю я головой.
— Я заинтригован… — ухмыляется Орлов, но его прерывает, летящая по коридору Гизем…
— Миша бей, Миша бей… — верещит она, словно потерпевшая.
— До завтра! — кривится он, спеша навстречу нервничающей работнице.
— Пока… — задумчиво тяну я, буравя его отдаляющуюся спину, но одёрнув себя, всё-таки бреду в ресторан на ужин.
Турецкий полицейский участок мало чем отличается от российских… По крайней мере от тех, что я видела по телевизору, ибо бывать мне в них за всю свою жизнь, к счастью, не приходилось. Хмурый мужчина на входе, сверившись с нашими документами, кивая, разрешает нам двигаться дальше, и я плыву за уверенно-шагающим Орловым, внимательно слушая его наставления.
— Просто расскажи, как всё было… Переводчик там будет, — добавляет он, предвосхищая мой вопрос.
— А ты? — неожиданно вылетает у меня.
— Мне нельзя, таков порядок… — пожимает важный птиц плечами, слегка улыбнувшись. — Я буду ждать тебя здесь, — останавливается он перед обшарпанной дверью с турецкими буквами посередине. — Смелей… — видя мою нерешительность, подталкивает он меня ко входу, и я, бросив последний взгляд на его лицо, стучусь и наигранно смело вхожу в небольшое помещение, пропитанное горьким запахом кофе.
Весь рассказ о моих злоключениях занимает от силы минут семь, я стараюсь не упустить ни малейших деталей, но они, кажется, никого не интересуют. Переводчик умело выполняет свою работу, по крайней мере, насколько могу судить я, человек практически незнакомый с турецким языком.
— Простите… — слегка смущаясь, решаю я задать мучающий меня вопрос, едва все мои показания находят своё отражение на бумаге. — Могу ли я увидеться с Нат… с Кариной… Ну обвиняемой так сказать… — сбивчиво стараюсь я донести свою мысль до переводчика.
Согласный кивок турецкого дознавателя заставляет меня испытать лёгкое волнение, и я неуверенно поднимаюсь вслед за ним.
— Я скоро… — успокаиваю я Орлова, который в непонимании смотрит на нас, едва мы показываемся из открывшейся двери сурового кабинета. — Потом объясню… — на ходу отмахиваюсь я от его вопросов и спешу за широкой спиной турецкого блюстителя правопорядка.
— Привет… — еле слышно бормочу я, когда провожатый кивком указывает мне на нужную камеру.
На небольшой деревянной лавке, подогнув под себя одну ногу, восседает моя «подруга». Взгляд её задумчив и расфокусирован, однако моё приветствие будто бы выдёргивает девушку из некого подобия транса.
— Ппфф… — фыркает она недовольно, скривившись будто увидела мёртвую крысу. — Чего приперлась?
— Почему? — выпаливаю я то, что не давало мне покоя всю сегодняшнюю ночь, — почему я?
— Я уж ненароком подумала, что ты интересуешься, почему я этим занимаюсь… А ты вон оно что… Эгоисточка… — неприятно ухмыляется Лженаталья, — Ну, что тебе сказать?!..
— Правду…
— Правду… — качает она головой, повторяя за мной. — Не собиралась я тебя в оборот брать, — подумав несколько мгновений зло выпаливает она. — Моделька одна на примете была: и молодая, и мордашка смазливая… Неделю её обрабатывала… Да дура с крючка сорвалась, любовь у неё, видите ли, разыгралась… — кривится Карина, и едва ли не сплёвывает на пол, однако под строгим взором полицейского резко передумывает. — А тут ты неприкаянная… Стоишь вся такая восторженная и одухотворенная, в общем, бери пока тёпленькая… Ну я не будь дурой и взяла, на любой товар купец найдётся… — подмигивает она мне нагло и добавляет, — но чуяла я, что проблем с тобой не оберёшься, нужно было слушать свою интуицию, кретинка…
— Рассуждаешь так, будто не людьми торгуешь, а бананами… — не выдерживаю я, с презрением смотря на бывшую приятельницу.