— Спасибо… — бормочу я, хватая свои вещи и пулей влетаю в вагон, не обращая внимания на боль в саднящем колене.
— Маслова, ну ты где там пропала? — недовольно мычит Майка, запихивая свою сумку под нижнюю полку. — Ты чего? — замечает она, наконец, моё красное лицо и глаза, наполненные едва сдерживаемыми рыданиями.
— Упала… — бормочу я едва слышно, стараясь не дать слезам скользнуть вниз по щекам.
— Как же ты? — хмурится подруга, вырывая у меня из рук вещи и усаживая на своё место. — Дай посмотрю, обработать бы…
— Ты бы с ней поаккуратнее… — раздаётся вдруг приятный мужской голос, и я поднимаю удивлённый взгляд на юношу неспешно идущего по проходу старого плацкарта. Конечно же, им оказывается никто иной, как кошмар моего детства, единственная встреча с которым, оставила неизгладимый след в моей душе и на моём теле.
— От неё и подхватить чего можно, как бы лишаем опоясывающим не обзавестись… — фыркает он, окидывая презрительным взглядом красные пятна на моих ногах.
— Да пошёл ты! — вскакивает Майка, упирая руки в боки, и гневно смотря на моего обидчика.
— Я-то пойду, и как можно дальше от вас. А ты на досуге почитай про эту болячку, пристанет ведь, не выведешь…
— А тебя случаем не Лишай зовут? Посмотри на него, — усмехнувшись обратилась ко мне Майя, — прилип и никак отлипнуть не может… Шёл бы ты… На своё место…
Парень лишь обвёл нас саркастичном взглядом и двинулся вперёд по вагону.
— Слава Богу, его место вдали от нас… — проносится в голове счастливая мысль.
— Идиот! — бормочет подруга, присаживаясь передо мной на колени. — Сейчас… У меня где-то было… — копошится она в своём рюкзаке, отчаянно пытаясь там что-то найти. — Вот! — достаёт она на свет маленькую бутылочку с прозрачной жидкость. — Перекись! Так и знала, что пригодиться…
Жидкость, щедро вылитая на колено, зло пенится и сбегает вниз по ноге холодным потоком.
— Спасибо! — перевожу я дыхание, всё еще приходя в себя от злого выпада почти незнакомого мне человека.
— Забей! — отмахивается от меня Майка, садясь рядом на истёртую кожу полки. — Как упала-то?
— Не знаю… — слабо бормочу я, пожимая плечами, — будто что-то под колено ударило…
— Это он! — делает уверенное предположение подруга. — Ну я ему строю!
Гневом в зелёных глазах подруги можно легко убивать неугодных, но я спешу охладить её пыл.
— Не нужно! Это не он! А даже если и так, то не трожь, как говорится… Давай сделаем вид, что его тут нет… Мне так будет проще! — умоляюще смотрю я на свою верную защитницу.
— Ну раз ты так хочешь… — кривится она, но всё же согласно кивает. — Нет, так нет…
Едва поезд с хрипом трогается, я достаю из сумки свои брюки и прихрамывая бреду в туалет, чтобы прикрыть ноги широкими штанинами. Весть о лишае, как-будто невзначай кинутая Орловым, разлетается по поезду со скоростью лесного пожара в жаркий полдень. То тут, то там слышатся опасливые шепотки и хитрые смешки моих совузовцев.
Бредя по проходу, стараяюсь ни на кого не смотреть, но любопытные взгляды то и дело бегут по мне, заинтересованно останавливаясь на ногах.
— Это полоски… восковые… — не выдерживаю я, наконец, заметив брезгливый взгляд своей всегда такой милой одногруппницы.
— У меня такого от воска не бывает… — высокомерно выпаливает Маша Огурцова, и демонстративно забивается вглубь нижней боковой полки, стремясь максимально увеличить расстояние, между нами.
— И у меня… — вторит ей подруга, в точности повторяя её движения.
— У всех же по-разному… — еле слышно бормочу я, и, наконец, скрываюсь за тяжёлой дверью грязного туалета.
Смотрю на своё бледное отражение в зеркале, и диву давлюсь, как столь долго ожидаемое событие так быстро превратилось в унизительный кошмар?! И это ведь только начало пути…
Мои опасения были не напрасны. Люди, с которыми я всегда прекрасно общалась в университете, поверили в разнесенную весть о лишае на моих ногах и отчаянно сторонились меня всю дорогу до места нашего отдыха.
Майка бесилась жутко, время от времени норовя устроить взбучку всем моим обидчикам, но я её останавливала, искренне надеясь, что эта история забудется как страшный сон, едва мы ступим на жаркую землю морского побережья.
Однако, к сожалению, я ошибалась…
Даже в пансионате, куда нас расселили по приезду, меня сторонились абсолютно все…
Хотя был в этой истории и один жирный плюс. Из-за наглого навета, в комнате на троих мы с Майей жили лишь вдвоём. Третий человек так и не решился заселится к «лишайным», предпочтя все две недели ютиться на раскладушке в проходе узкой комнаты.
— Ну и дура! — смеялась Майка, показывая отказавшейся второкурснице неприличный жест. — Еще бы в ванне заночевала…
— Из-за меня и с тобой общаться перестали… — виновато потупила я взор, обращаясь к бойкой подруге. — Прости…
— Пфф, Маслова, забей уже! — фыркнула Майя, равнодушно махнув изящной рукой. — Кому эти придурки нужны?! Завтра на пляж потащимся, с местными познакомимся… Оторвёмся! — воодушевленно восклицала она, мечтательно потирая ладони.
— Оторвёмся… — уныло вторила я ей, хотя никакого энтузиазма по этому поводу не испытывала.