Муж швырнул Вареньке чуть ли не в лицо газету, которая услужливо лежала рядом с ним на тумбочке. Девушка уже видела этот номер. Там, в отделе светской хроники, прозванном в богемно-тусовочных кругах «Сточной канавкой», скандалезный актер-репортер тиснул-таки поганенькую заметку о восходящей порнозвезде «Титаника». О Вареньке то есть. Вот только интересно, откуда у Никиты могла оказаться эта газета? Ясно было одно: пятая колонна работала, как всегда, исправно.
– Танцуешь голая перед пьяными мужиками! – орал Никита, накручивая сам себя. – Шлюха! Проститутка!
– Опомнись, что ты несешь! – пыталась остановить его Варенька. – Я же для тебя деньги зарабатывала! На операцию!
– На операцию? Мне? – Никита заставил себя расхохотаться по всем правилам актерского мастерства. – Да знаешь ты, кто задаток за операцию заплатил? Ксения заплатила!
Он кивнул вслед ушедшей спонсорши и вдруг осекся.
Варенька обернулась, проследив за взглядом мужа. На пороге стоял… тот самый бритоголовый парень, которому она когда-то изливала душу на заднем дворе больницы. Теперь он был в чистом докторском халате, а в правой руке держал какой-то неприятно блестевший, как все медицинское, инструмент, постукивая им о ладонь левой.
– Слушай, ты, Казанова недоштопанный, – глухим голосом обратился к Никите этот медицинский оборотень, – жалко, что лежачего не бьют. Ну, ничего, я тебя на ноги поставлю. Тогда объясню, кто из вас проститутка – ты или она.
Санитар, оказавшийся врачом, сделал движение к Никите, показавшееся Вареньке угрожающим. Она закричала.
– Еще бабской истерики тут не хватало, – поморщился бритоголовый и, взяв девушку за локоть, скомандовал:
– Ну-ка, пошли.
Вареньку трясло, как в ознобе, зубы стучали о край стакана с водой, который сунул ей вервольф в белом халате. Сам он сидел за столом напротив и терпеливо ждал, когда девушка успокоится.
Наконец Вареньке удалось взять себя в руки. Она глубоко вздохнула и одарила хирурга вполне безмятежно-светской улыбкой, подумав при этом: «Мастер сказал бы: “Неплохо, неплохо…”»
– Ах да, я же деньги принесла! За операцию, – вспомнила девушка, с трудом высвобождая из сумочки денежный кирпич и помещая его на стол. – Кому отдать?
Врач, уже знакомым жестом шаря у себя по карманам, вперился в увесистую пачку задумчивым взглядом. Хлопанье по карманам продолжилось хлопаньем дверцами и ящиками стенных шкафов. Наконец эскулап извлек из мебельных недр какую-то замученную сигарету и попытался закурить.
– А знаешь, возьми-ка их себе, – ошарашил он вдруг девушку, кивнув на деньги.
– Как – себе?! Это же за операцию…
Бритоголовый швырнул в пепельницу сигарету, оказавшуюся сломанной, и раздраженно воскликнул:
– Да имею я право, в конце концов, хоть одну операцию сделать бесплатно?! Я же, блин, врач! Клятву Гиппопотама… тьфу… Гиппократа давал…
– А за аппаратуру, лекарства?… Вы же сами говорили.
– Вполне хватит того, что заплатила эта телевизионная мадам. Так что бери, пока я добрый.
– Такие деньги… – растерялась Варенька. – Да что я с ними делать буду?
– В ресторан сходишь со своим… – Лекарь кашлянул, заглушив готовое сорваться с языка определение. – Когда помиритесь.
– Помиримся?! Никогда! – воспылала благородным гневом Варенька.
– Все так сначала говорят. А потом… матрасы покупают, – пообещал хирург.
– Ну хорошо, вы – благородный человек. Я ценю ваш порыв. Спасибо, конечно. Но лучше оставьте его для какого-нибудь ребенка, у нас-то уже все решилось.
– Нет, ты меня утомила! – взорвался целитель. – Мы что, в благородство играем? Кто кого переплюнет? Решилось у нее все! Да пошутил я начет ресторана, пошутил! Твоему… гм… еще реабилитации предстоит. А это не месяц и не два. Тогда не только тряпки – шкуру с себя снимешь!
Врач помолчал, вновь машинально похлопывая себя по карманам.
– Слушай, у тебя… ах да, ты же не куришь…
Варенька молча выложила перед собеседником пачку длинных дорогих сигарет. И тут же поняла, что этого не надо было делать. Хотя бы потому, что вместе с сигаретами из кармашка сумки вытряхнулись все накопившиеся за время стриптизерства визитные карточки.
Предательские картонки аккуратным веером легли на поверхность стопа прямо перед альтруистски настроенным лекарем. Который не поленился собрать и не постеснялся внимательно прочитать тисненые золотом квадратики.
– Вот такой, значит, пасьянс, – констатировал он, недобро усмехнувшись.
– Ой, да ерунда это все, – покраснела Варенька, – выбросить надо…
– Выбрасывай, – испытующе глядя девушке в лицо, бритоголовый протянул ей кусочки картона.
Несостоявшаяся стриптизёрка схватила визитки, с наслаждением изодрала их в мелкие кусочки (порвав, таким образом, со своим тёмным прошлым как в буквальном, так и в переносном смысле) и бросила в пепельницу.
Хирургу этот темпераментный поступок явно прибавил хорошего настроения. Он с удовольствием закурил сигарету с ментолом. Но, затянувшись, сморщился и сплюнул.
– Эх ты! Богачка, а сигарет приличных не имеешь, – укорил Вареньку представитель самой гуманной профессии. – А знаешь что? Давай купим на твои тыщи пива, «Приму» и пойдем побазарим на тех ящиках?
1998 г.
