Ужасающая антисанитария, как следствие пребывания в квартире двух здоровенных собак, доводила слывшую патологической чистюлей жену Димы до истерики. Особенно ненавидела она Алекса, который оставлял всюду клоки шерсти, грыз мебель, страшно выл по ночам и, в силу своей дряхлости, пускал на сияющем полу лужи.
Самым ужасным оказалось то, что у дочери Диминой жены от первого брака обнаружилась аллергия на собачью шерсть.
Супруга требовала усыпить собак, но Дима, помня, как нежно любила бабушка своих песиков, отвечал отказом на все ее ультиматумы. Помучавшись еще немного, женщина забрала дочь и ушла. Что ж, ее можно понять.
По иронии судьбы, спустя всего ничего после ее ухода умер Алекс. И остались Дима с Кешей вдвоем, как сиротинушки. Но просить жену вернуться почему-то не хотелось. Однажды, выгуливая своего четвероногого друга, Дима случайно бросил взгляд на одно из окон первого этажа…
– Телефон твой я нашел в справочнике через адрес, – признался Дима. – Навести кое- какие справки у соседей тоже не составило труда. Остальное ты знаешь… – Он помолчал и добавил: – Ну, а сейчас меня больше всего волнует знаешь что?
– Что?! – подалась к нему заинтригованная Аля.
– Как уживутся мой Кеша с твоим котом…
– Восьмое марта! – пафосно провозгласила Вика, застилая стол свежей скатертью. Бережно расправив складки, закончила тираду: – Какая гадость!
И праздничный стол на манер нарядных салатов мигом украсили разложенные решительной рукой первокурсницы многочисленные конспекты в пестрых тетрадных обложках.
– Нет, ну и удружила женщинам эта коммунистка Клара Цеткин! – продолжила обличительную речь будущий экономист. – Такую грандиозную отмазку для мужиков придумала!
Место мясного блюда на столе тем временем занял толстенный учебник по бухучету.
– Ловко придумано: один день в году можно напрячься, – не могла успокоиться Вика, – духи, цветочка, то-сё… Зато потом весь год они нас имеют, как хотят! Во всех смыслах!
Здесь девушка вместо бутылки с шампанским водрузила на почетное место органайзер со всякой канцелярской мелочью. И сделала из своей пламенной речи вывод, перечеркнув идею одного классика коммунизма лозунгом другого:
– Нет, со мной такой номер не пройдет. Учиться, учиться и учиться!
Если вы решили, что Вика представляет собой какую-нибудь засушенную ботаничку, то глубоко ошибаетесь. Виктория – стильная, эффектная блондинка. Настолько яркая и эффектная, что многие с первого взгляда принимают ее за типичную «охотницу», искательницу богатеньких буратин. И тоже попадают пальцем в небо. Викусина мама, успешная бизнесвумен, в свое время безжалостно выгнавшая недотепу-инженера мужа, с младых ногтей внушала девочке: надеяться можно только на себя. Только! Поэтому цель нашей героини ясна: закончить институт (обязательно с «красным» дипломом!) и открыть свое дело. И девушка победным шагом к этой цели идет, полностью оправдывая свое триумфальное имя – Виктория.
– А все-таки зря ты со Стасом опять поссорилась, – заметила Татьяна, Викина подруга, с которой они вместе снимали квартиру.
Девушки дружили еще со школы, вместе приехали из родного городка, обе хорошенькие, обе отличницы. Но на этом их сходство заканчивалось.
Татьяна тоже недаром носила свое имя, имя пушкинской героини. Внешне девушка напоминала негатив актрисы-инженю, которая играет в ТЮЗе принцесс, а в экранизациях классики – первую любовь главного героя. То есть в экстерьере студентки присутствовали и огромные лучистые глаза, и пухлые наивные губы. Но, в отличие от банальных белокуро–голубоглазых инженюшек, это была брюнетка с карими глазами. Что придавало Татьяниному облику дополнительную привлекательность и оригинальность.
Впрочем, оригинальность во всем можно назвать Танюшиной отличительной чертой. Как и полагается идеальной студентке-филодогу, эта барышня жила в своем внутреннем мире. Мире, населенном образами обоих Тарковских и обоих Мураками. При этом редко и неохотно покидала его для того, чтобы пообщаться с окружающими во плоти и крови.
– Не понимаю, чем тебя Стас не устраивает? – продолжала тем временем Татьяна. – Красивый, неглупый…
– Неглупый?! – перебила Вика. – Да уж! Один его дурацкий КВН чего стоит…
– Ну, я, допустим, тоже не понимаю, что он нашел в этой самодеятельности, – невольно согласилась с подругой Татьяна и поморщилась: – Ведь КВН – сплошной кич…
– Вот-вот! – подхватила Вика. – И мама говорит: не вздумай! Знаю я эти дела: на первом курсе – ЗАГС, на втором – ребенок и академка. Прощай, карьера!
Вика передернула плечами с таким ужасом, как будто за ее спиной стояла зловещая фигура в балахоне, только вместо одиозной косы в одной руке она держала поварешку, а в другой – детский горшок.
– Но неужели он тебе совсем-совсем не нравится? – не унималась Танюша.
Дело в том, что понятие «карьера» не входило в систему ее ценностей. В отличие от понятия «любовь»…
– Такие вопросы, на самом деле… – забормотала припертая к стенке Вика.
