– Кто сказал, что дамы против? – мигом просиял тот и с большим энтузиазмом подмигнул красотке.
Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Стас сделался белым, как невинный лист бумаги, еще не тронутый кляузой соседа.
– Ну, ребята, не ожидал, – пустил Стас в ход тяжелую артиллерию. – И это называется – мужская солидарность?
– Ладно, – поскучнел Виталик и начал натягивать дубленку. – Не будем некоторым праздник портить.
– И шампанское забери! – прошипел Стас.
– Да что мы, монстры какие? – оскорбился несостоявшийся Куклачев. – Пускай девчонки празднуют.
– Тогда друга не забудь, – не унимался Стас.
– Это пожалуйста. Русские своих не бросают. Р-рота, подъем!!! Пошли, Серый, нам здесь почему-то не рады.
Виталик нахлобучил на с трудом принявшего вертикальное положение приятеля шапку, и парни удалились из негостеприимней квартиры, топоча как целый отряд ОМОНа. При этом неутомимый балагур с намеком горланил на весь подъезд: «Не надо ни подарков, ни цветов, ни внимания, лишь только бы осуществилось желание…»
Стас вздохнул с видимым облегчением, скинул куртку и, прихватив шампанское, двинулся в комнату. Но не успел парень приземлиться на табуретку, как его обломила коварная возлюбленная:
– Ты чего это расселся? И шампанское, между прочим, не тебе принесли!
– Не понял… – пошёл, в свою очередь, в наступление Стас. – Полчаса назад кто–то умолял: «Стасик, приди! Без тебя – никак!»
– Чего?!!
И влюбленные слились в самозабвенном выяснении отношений.
«Говорят: “Милые бранятся – только тешатся”, – обречённо подумала Татьяна. – Может быть. Но каково окружающим! Вон даже кот сбежал. Надо его вернуть, а то потеряется».
Девушка накинула пальто и вышла на лестничную клетку. Беглец обнаружился сразу. Он уютно устроился… на руках прикорнувшего на ступеньках Серёги. Услышав скрип двери и шаги, парень поднял голову, посмотрел на искательницу кота совершенно ясными глазами и широко улыбнулся:
– Привет!
– Привет… – опешила Танюша. – Ты… что здесь делаешь?
– Жду, когда ты выйдешь. Вот, специально вашего кошака прихватил, – глядя на растерявшуюся девушку, Серёга решил взять инициативу в свои руки. – Может, в дом пригласишь? А то трамваи уже не ходят, метро закрыли…
– Метро? Какое метро? – изумилась было Татьяна. – А! Это, наверное, то, где вы по вагонам гастролируете?
– Точно! – подхватил Серёга. – По вагонам – это мысль! А ты нас узнала?
– Нет. Я в вашем метро не езжу. На КВНы то есть ваши не хожу, – слегка презрительно поджала губки фанатка Пелевина. – Только что догадалась. Это Стас вас подговорил?
– Точно! – Ничуть не смутился Серёга. – Классно мы сыграли, да? Правда, напугали вас, извини…
– Да вам-то зачем это надо? – продолжила следствие Татьяна.
– Ну, тут у каждого своя игра… – затуманился Серёга.
– В глаза смотреть! – потребовала очаровательная дознавательница.
Кавээнщик глянул в ее бездонные глаза и сразу пропал в них, как в Бермудском треугольнике.
– Ну, Виталя давно на твою подругу запал, думал случаем воспользоваться. А я… Я еще в арбитуре тебя выделил. Да разве к тебе подойдешь? Постоянно эта крейзанутая Вика рядом вертится… Ну что, приглашаешь на фужер шампанского? Той-то сладкой парочке оно сейчас ни к чему.
– Ну… ладно, – смилостивилась Татьяна. – Еще час Вика со Стасом будут выяснять отношения, – прикинула девушка. – Потом она его выгонит. Может, к тому времени ваше метро откроют. Вдвоем веселее добираться будет.
Татьяна с Серёгой зашли в квартиру, оставаясь совершенно незамеченными, забрали со стола в комнате бутылку в серебристой обертке и устроились на кухне.
– Ну, с восьмым марта! – как-то уж слишком незатейливо для кавээнщика (наверное, от волнения) провозгласил Серёга, разливая по разномастным кружкам пенистую жидкость.
– Да уже, наверное, и не восьмое, – меланхолично заметила Татьяна.
– Точно! – Серёга глянул на часы. – Полпервого… Ну, за восьмое с половиной марта!
Купила крем «Л`Ореаль Париж – Ведь я этого достойна». Сижу, благоухаю. Франция, блин.
Например, такую шубу, как у соседки, носить недостойна. Не знаю уж, из какого зверя сшито манто, но цена на него кусается явно побольнее этого животного. Ещё бы, ведь бойфренд у соседки – новый русский. Его не то что не укусишь – не взорвёшь. Плевать, что соседке едва восемнадцать исполнилось, и она этому «бою» в дочки годится.
Я с такими френдами не дружу, недостойна, наверное. А ведь, как говорится, скажи, кто твой френд, и я скажу, сколько у тебя зелёных в банке. Угадали, из зелёных в банке у меня исключительно кактус. На собственную зарплату могу себе позволить купить разве что внутренний карман от пресловутой шубы. Вот только что смогу там держать, кроме фиги по поводу окружающей действительности?
Нет, надо быть оптимистом. Можно, можно, если постараться, найти денежную и притом честную работу. И ведь нужен-то пустячок – всего лишь родиться мужиком. Н-да, от данного обстоятельства я как-то ещё дальше, чем от восемнадцати лет. Выходит: работать достойна, зарабатывать – извините.
