Картагена был так ошеломлен, что не мог ничего планировать, не мог рассчитать свои действия, чтобы выиграть. Он всегда называл себя королем манипуляции, но никогда еще не попадал в такое трудное положение.
Избранница вынула кляп у него изо рта и заявила:
– Я слушаю тебя.
Он не решился говорить сразу, и тряпка снова оказалась у него во рту. Женщина стала с нечеловеческой силой сжимать его яйца, то одно, то другое, по очереди.
Абель потерял сознание. Ему не удалось определить, сколько времени он пробыл без чувств. Несмотря на невыносимую боль в нижней части живота, он смог вспомнить, что бельгийка из полиции тоже имела пристрастие к ударам ниже пояса.
Женщина подошла к нему. Теперь она была вооружена ножом. Она показала Абелю лезвие, а потом медленно вонзила нож на два сантиметра ему в бедро и спросила:
– Будешь говорить?
К прежней боли добавилась новая. Абель решительно кивнул: он наконец понял, что единственный способ попытаться успокоить мучительницу – начать рассказывать правду.
– Тебе не нужно быть такой жестокой, – сказал он, пытаясь быстро обрести вновь свое выдающееся красноречие. Она снова взяла в руку тряпичный кляп, и Абель торопливо стал рассказывать дальше:
– Я нашел флешку с твоими фотографиями в дне сумки. Она принадлежала женщине, которую ты, может быть, знаешь. Сначала она думала обмануть меня фальшивым паспортом, но я человек наблюдательный и сумел узнать ее настоящее имя – Дамьена Руссель.
– Чепуха! Дамьена Руссель умерла примерно два года назад, – ответила мучительница, вынимая из куртки маленький пистолет с глушителем. – Расскажи мне что-нибудь более убедительное, я не намерена долго здесь оставаться.
Абель уловил в ее поведении едва заметный оттенок неуверенности и понял, что путь, которым он пошел, избавит его от пыток, но не спасет жизнь. Чтобы выжить, он должен придумать что-то совсем другое.
– Это правда, она умерла, но лишь две недели назад. Я это знаю, потому что сам убил ее. И сделал это здесь, в Венеции.
– Ну и ну! – издевательски усмехнулась женщина. – Господин дилетант прикончил сотрудницу полиции! Ты больше похож на члена той группы, которая уничтожила двух моих друзей.
И она пристально посмотрела на Абеля ничего не выражающими глазами. Это был опасный взгляд. Она начала верить, что не все в его словах ложь.
– У меня есть сим-карта с ее мобильника, – продолжал говорить Абель.
– Где эта карта?
– В моем бумажнике.
Примерно через две минуты женщина уже вставляла добычу Туриста в его телефон. На карте она обнаружила весьма интересные электронные письма и сообщения.
– Нет никаких доказательств того, что симка принадлежала той женщине из полиции, – заявила она.
– Дамьена была еще и вдовой судьи Гайяра, – напомнил Абель. – А судью убили двое – мужчина и женщина. Может быть, ты и была этой женщиной? Иначе почему она тратила столько сил на слежку за тобой?
Женщина никак не отреагировала на его слова и только спросила:
– Где она была убита?
– В одном из домов возле улицы Морион.
– За последние месяцы не было объявлено ни об одном похожем преступлении.
– Приготовься услышать дурацкий рассказ. Через несколько дней я вернулся туда, чтобы понять, почему труп все еще не обнаружен. Но там больше не было ничего – ни трупа, ни мебели.
– Ты прав, рассказ дурацкий, в него не поверил бы даже ребенок, – сказала женщина ничего не выражающим голосом. – Объясни мне, почему ты ее убил.
– Потому что захотел ее. Я уже сказал тебе, что не имею никакого отношения к вашим делам тайных агентов.
В первый раз ее любопытство стало по-настоящему заметно.
– Кто ты? – снова спросила она.
– Меня зовут Абель Картагена, я историк музыки.
Женщина приготовила пистолет для выстрела.
– Кто ты? – повторила она.
Настал момент сыграть последней картой. Результат был настолько неясен, что стоило рискнуть.
– Меня называют Турист, – сказал Абель.
Женщина засмеялась и спросила:
– Значит, ты этот хренов серийный убийца?
– Мне не нравится, когда меня так характеризуют, – заметил Абель.
Наконец женщина поняла его.
– И ты шел за мной, чтобы убить! – вырвалось у нее. – Ты потерял мои следы, выбрал другую жертву, но в какой-то момент раздумал ее убивать.
«Теперь она меня пощадит», – подумал Абель. К тому же рассказать куски правды было необходимо, чтобы спастись от страданий.
Но женщина удивила его, предъявив требование, которого он никак не ожидал:
– Докажи мне, что ты действительно знаменитый убийца бабенок.
Она совершенно не сочувствовала его жертвам. И не проявила никаких эмоций, когда пытала его. В этот момент Абель понял, что она той же породы, что он сам. Та, перед кем он сидит, – ослепительная красавица-психопатка.
– Почему я должен это доказывать? – спросил он.
Она показала Абелю нож, а потом ответила:
– Ты можешь быть подражателем, хвастуном или гребаным дураком, который хочет, чтобы я зря потратила время.
В воспоминаниях профайлера, арестовавшего в Соединенных Штатах двух серийных убийц, Абель прочитал: «Если подозреваемый начинает говорить, ему уже не удается контролировать допрос». И этот человек был прав.
