Кроме того, он был разочарован тем, что повел себя непрофессионально. Он задел слабое место Тицианы и, в сущности, был этим недоволен. Должно быть, эту женщину, которая упрямо остается одна, жертвуя собой ради долга, угнетает одиночество.
Они еще около часа оставались в квартире, стараясь понять, как передвигались по ней два агента, которых Тициана считала мертвыми.
«Я не закончу так, как они», – думал Пьетро, подгоняя под свою руку ремень подмышечной кобуры новейшей конструкции.
На следующее утро, перед тем как идти завтракать в бар, Пьетро взглянул на себя в зеркало, проверяя, не приподнимает ли одежду пистолет: оружие не должно быть заметно. Ему было неуютно без полицейского значка, но в его новом мире значок был бесполезен.
Наступал еще один прекрасный солнечный день. Венеция нежилась под солнцем, как пожилая синьора на пляже Лидо.
Вдова Джанезин была в плохом настроении. Она злилась на огромные круизные суда, которые оскверняли собой Большой канал, и называла их «чудовищами». Но, как многие венецианцы, она должна была смириться с их присутствием: городом управляли промышленники и дельцы, которые думают только о прибыли. Венеция для них – памятник старины, который приносит горы денег, а что они отдают ее на растерзание туризму самого худшего сорта – им все равно.
Поедая свою порцию пирога с вишней, Пьетро наслаждался колоритными ругательствами, которые хозяйка бара произносила на чистом венецианском диалекте. Как всегда, он поцеловал ее на прощание.
Возле пансиона «Ада» он стал осторожным и начал наблюдать за людьми, витринами и окнами. Он знал каждый метр этой территории как свои пять пальцев и инстинктивно чувствовал, что сейчас никакой опасности нет.
Пожилая хозяйка пансиона удивленно посмотрела на Самбо: она сразу поняла, что этот человек – не новый клиент, раз он не нес в руках чемоданы и не катил тележку с вещами. Лишь в следующее мгновение она узнала его.
– Чего желаете? – недоверчиво спросила она.
– Я ищу синьоров Феррана и Агирре.
– Они уехали из моего отеля.
– А когда?
– Я была бы должна посмотреть время в журнале, но у вас больше нет власти, чтобы заставить меня сделать это.
Пьетро улыбнулся и ответил:
– Вы правы, синьора. Я прошу вас об этом как об услуге.
– А я, к сожалению, не могу удовлетворить вашу просьбу.
Бывший комиссар позвонил заместителю начальника управления, синьоре Базиле, и, получив ответ, передал телефон своей собеседнице. Через несколько секунд хозяйка побледнела.
Очевидно, слова Тицианы оказались убедительными: хозяйка сразу согласилась сотрудничать.
И Пьетро узнал от нее, что те двое выехали из номера в тот самый день, когда исчезли.
– А счет вы им не выписали, – заметил Самбо.
– Они заплатили вперед, и к тому же я не видела, как они уехали, – стала оправдываться хозяйка. – В то утро здесь была суматоха из-за группы людей из кино. Они использовали для съемок номер рядом с номером синьоров, которых вы ищете. Я очень удивилась, что они со мной не попрощались, – они всегда были такими вежливыми.
– Группа из кино?
– Да. Их продюсер посоветовал мне поменьше говорить о них, потому что режиссер хочет, чтобы ничего не было известно до выхода фильма. Но он пообещал, что название пансиона будет указано в титрах.
– Вы не могли бы описать мне этого продюсера?
– Красивый синьор, элегантный, волосы и борода седые.
«Андреа Македа», – подумал комиссар, вытянул руку и потребовал у хозяйки:
– Дайте мне ключи от обоих комнат.
– К счастью, они еще не заняты, – сказала женщина, доставая ключи.
В номере 9, где жили неуловимые киношники, не оказалось никаких подсказок. Зато в номере 8, который Сесар и Матис использовали для наблюдения за Гитой Мрани, сильно пахло отбеливателем, причем только возле двери. Этот запах мог обмануть любого, но не бывшего начальника отдела расследования убийств. Кто-то стер следы крови. Самбо осмотрел пол и стены и сразу за дверным косяком обнаружил коричневатое пятно. Цвет был неоднозначный, но форма допускала только одно толкование. Это был след брызнувшей крови.
«Их убили здесь», – с горечью подумал Самбо. Он не только горевал, но и был чертовски встревожен и озабочен. «Свободные профессионалы» показали себя умелыми и опасными.
Когда он возвращал ключи хозяйке, та попросила его передать заместителю начальника Базиле, что всегда готова сотрудничать с полицией и что синьоре Базиле не было необходимости так угрожать и быть такой невежливой.
Бывший комиссар почти не слушал эту женщину. Он думал о своих ближайших действиях. Кроме Туриста и спутницы Туриста нужно охотиться за Андреа Македой, бывшим сотрудником итальянской разведки.
Он позвонил Нелло Каприольо и сказал:
– У меня есть еще одно поручение для тебя.
Завтракая, Абель услышал скрип открывающейся двери и подумал, что его новые друзья не имеют привычки ни сообщать заранее о своем приходе, ни стучаться.
Боль, оставленная пытками, прошла, но он не чувствовал себя лучше. Абель испытывал ярость, даже бешенство из-за того, как с ним обошлись. Но хуже всего было то, что он уже много дней жил в состоянии неуверенности, к которому не привык.
