«Жизнь — странная штука, — подумал я, — иногда бывает, стараешься-стараешься, прямо все силы тратишь на что-нибудь, но это «что-нибудь» никак не хочет получаться. А иногда, как сейчас, из ниоткуда сыплются все блага. Самое интересное, что не только в играх такие странные правила».
— Ты все-таки справился, учитель, — прошептала девочка.
— А ты сомневалась? — улыбнувшись, произнес я.
— Нет, что ты! — с явным сарказмом произнесла Пентиель.
— Эх ты… — протянул я расстроенно. — Знала бы ты, какие плюшечки мне дало его убийство… обзавидовалась бы.
— Ага, даже уровень не поднял.
— Так это потому, что это был мифический монстр.
— Ми-мифический! — поперхнулась словом ученица.
— А то! — нахально выкатив вперед грудь, ответил я. — А теперь самое интересное, зачем мы сюда и пришли-то — некромагия.
Я не стал говорить Пентиель про умение, которое получил. По правде говоря, его описание меня немного смутило, если не сказать, шокировало:
«Бежать надо от таких умений. Удалить и никогда не вспоминать, чтобы не было желания использовать», - удивительно, но вклинившийся Голос сейчас был прав. Может быть, он уже и достоин того, чтобы быть написанным с большой «Г».
«Да неужели!» — воскликнул он и вновь затих.
Итак. У меня есть тело. Очень странное, состоящее из прочного, но вместе с тем каким-то образом тягучего круглого панциря. Что внутри этой красоты пока неизвестно. И тут встает вполне логичный вопрос: рисковать и потрошить, или же надеяться, что восставшая копия монстра сама по себе будет достаточно сильна. Действительно, сложный выбор.
«Че тут думать? — завопил Голос. — «Ты хотя бы понимаешь, как этот Эльгурсурха устроен? Нет? Нет! Вот и не лезь. Вспомни первое правило программирования: если что-то работает, то не надо это пытаться изменить».
Голос был прав. Как ни тяжело мне это признавать, но сейчас мои умения, мои знания некромагии слишком низки. Честно говоря, я даже не представляю, как можно в лучшую сторону изменить тело.
— Что такое? — спросила Пентиель, увидев мое задумчивое, печальное лицо.
— Да вот, думаю… — я не стал посвящать девочку в свои мысли, лишь показал жестом, мол, не мешай.
«Да. Думаю, что получится нормально».
Ждали полного восстановления маны с нетерпением. Мне было интересно узнать, что же получится из нашего мифического тела; Пентиель рвалась в бой, а Вя же просто грустил. Последнему тоже надоело, как и мне, вести себя пассивно. Кажется, что я всех вокруг себя заражаю жаждой боли.
Когда бар маны был полон до краев, я привычным пасом приказал ей действовать. В одно мгновение синие огоньки пропитали тело мертвого существа. Они заполнили каждую клеточку мифической твари. Затем я приказал им действовать. Но… ничего не произошло.
Гласило сообщение. Сказать, что я опешил, будет невероятным преуменьшением произошедшего. Дело в том, что мой нынешний уровень некромагии позволяет минимизировать затраты магической энергии на призыв существа первого ранга — умертвия — до невероятно жалких. Призыв для меня стоит три, может, четыре секунды жизни твари, а не минуту, как это было раньше.
— Что на этот раз? — бесцеремонно спросила Пентиель.
— По-видимому, придется сбывать тварь на аукцион. Ничего не выйдет с призывом.
