Пентиель всю ночь не могла уснуть. Только под самое утро она закрыла глаза и еле слышно засопела. Будить я ее не стал: пусть поспит; у нас впереди тяжелый, насыщенный день. Для меня же сон не столь необходим. Нейрона рассчитана и на задротов, которые, наплевав на небольшие штрафы, будут проходить какое-нибудь подземелье несколько дней подряд.
А утро, между прочим, было чудесное. Такое утро, которое всегда бывает в этом лесу: пестрящие своим видом растения колышутся на ветру, на фоне поражающего, алеющего рассвета. И каждое мгновение уникально.
Я выдохнул, в очередной раз пораженный красотой, за которой теперь я наблюдал не одним глазом, из-за убежища, а в полной мере, стоя посреди всей красоты. Казалось бы, что может пойти не так?
«Ты знаешь.» — Подтвердил голос мои опасения, в которых я не мог признаться даже самому себе.
«А ведь действительно знаю. — Подумал я, а затем чуть помедлив, оживился:
Так чего я тут тогда стою сложа руки! Действовать надо!» — с этой мыслью мой мозг начал строить миллионы планов; он буквально воображал за несколько секунд сотни самых различных ситуаций. Не знаю что во мне изменилось, но я почувствовал себя мощнейшей машиной.
«Не только ловкость и силы достаются тебе от характеристик.» — Пренебрежительно, с ухмылкой в голосе сообщил… кхм… Голос. Мдам.
Честно говоря у меня не было желания думать об этом тем более сейчас. Не могу знать почему, но чувства говорят, что я вот-вот опаздаю. Пока еще непонятно куда, но кажется очевидным чем это может кончиться.
Мир вокруг потускнел. Последний раз я испытывал на себе нечто похожее еще там, в реальном мире. Летом, в грозу я любил сидеть на лавочке, спрятавшись за небольшой козырек подъезда. Мама часто ругала за такое самовольство — заболею. Так вот, бывает сидишь, ждешь начала — гром уже гремит — а дождя все нет и нет, и вот ты задумаешься буквально на секунду, как налетит настоящая буря, которая буквально очернит все вокруг. И первые мгновения ты, маленький ребенок ничего не понимаешь, а потом радуешься — потому что вот, перед тобой — Стихия; она грозно изъявляет перед тобой свою мощь. Но ты в укрытии — рядом дом. Все хорошо. Она бессильна.
Сейчас же — секундное замешательство настойчиво не хотело проходить. Мир потемнел сам по себе. Он как будто бы погрузился под огромную тень, но при этом «солнце» осталась открытым.
Вя боязливо содрогнулся.
«Крыши нет.» — с грустью подумал я.
— Пентиель, просыпайся. Быстро. Что-то неладное. Что-то связанное с твоим… голосом. — Девочка не желала просыпаться. Вя телекинезом потряс ее плечо, но реакции не последовало. Мистика да и только.
Мир тем временем темнел. Я еще по детству помню, что чем чернее перед грозой, тем сильнее будет извержение. Сейчас мне откровенно говоря было страшно. Я опять не понимаю что происходит и как с этим сражаться. Во всех играх по другому: даже если ты первопроходец где-нибудь, даже если там требуется не только умение долбить по клавишам, но и твой личный интеллект, то все хотя бы противника своего ты знаешь; цель есть.
У меня же сейчас — я посмотрел на Пентиель, мирно спящую, посапывающую — да, пожалуй у меня тоже есть цель.
Какое-то время мир замер. Все повторяется. Не помню уже где я это видел, но на обычный эффект дежавю не похоже. Еще миг, воспроизведение продолжается, но что-то изменилось. Не знаю как я сог уловить мельчайшее изменения в красках.
— Вя! Там что-то есть. И это что-то явно не с добрыми намерениями. Не знаю, что это, но держать оборону будем вместе. Хотя… нет. Отвезти ее будет не лучшей идеей. Мы в пустыне. Без меня вы навряд ли справитесь. — Последнее я говорил скорее для себя.
Вя успокоил меня немного. Его умение внушило мне уверенность. Я замолчал. Все будет хорошо. Я справлюсь. А даже если нет — сколько там — процент-полтора. Небольшие цифры. Девочка возродиться и я никуда ее больше не потяну. Отвезу Чиве на попечение… Ладно, об этом потом — сейчас бой.
