— Это первый и последний раз Блау. Я должна… за прием, — процедила она сквозь зубы. На самом деле она не должна ничего, но конкретно эта Фейу всегда чересчур щепетильно относилась к таким вопросам. — Мы все пешки. Просто пешки. Но есть игры, в которых не достойно… участвовать, — она сунула мне в руки маленькую свернутую трубочкой узкую полоску бумаги. — Я вернула долг, Блау. Я больше ничего не должна, — она подобрала шубку и отправилась на выход.
Я развернула полоску. Там в столбик было всего три слова, написанных четким решительным маршиным почерком с левым уклоном.
Откажись от Турнира.
Я свернула бумажку, и засунула во внутренний карман. Это стоит обдумать позже. Дома. Слишком это напоминает записку Айши перед прием. Останьтесь дома. Откажись от Турнира. Почерк разный, но смысл один — грядут неприятности.
— Фей, наша карета?
— Уже ждет. Вайю…, — я махнула в ответ. Все потом Фей. Все потом. Не здесь и не сейчас.
— Едем к вам, к дедушке Ву. Гебион, после обеда у тебя свободное время, можешь посетить лавки семьи в городе, — Геб радостно кивнул в ответ. — Вернись к ужину.
— Вайю, — Фей-Фей поймала меня за рукав, отворачивая от выхода. — Карета там, на заднем дворе. Тут, — она указала на центральный вход, — Тиры.
Оу. Кантор так быстро оклемался? Выяснять что-либо сейчас не хотелось совершенно. Будем считать это тактическим отступлением, а не бегством.
Я пожала плечами и отправилась за широкую лестницу, там была неприметная дверь в коридоры, по которым можно было попасть на задний двор. Тиры — подождут, сегодня у Блау совершенно другие планы.
То, что на ловца и зверь бежит, я поняла, натолкнувшись на Нике в алхимической лавке дедушки Ву. Нике — грелся, потирая друг о друга замерзшие красные руки без перчаток, бесцельно разглядывая стеллажи с выставленными флаконами и ингредиентами. Темно-синяя форма кернской Академии, осенний верхний стеганный халат совсем не по погоде. Мокрые темные волосы, припорошенные подтаявшим снегом, Нике был в своем репертуаре.
Воплощение горской глупости, скупости и гордости.
— Сакрорум, — я протянула с искренним удовольствием, обойдя Нике со спины.
— Леди Блау, леди Ву, — Фей-Фей получила в разы более уважительный поклон, чем я. — Какая честь, — и он снова скалит зубы с издевкой. Похоже мальчик забыл, у кого с кем контракт.
Фей неуловимо кивнула, оставляя нас одних. Руки Нике немного дрожали. От холода или от волнения?
— Мне нужна работа… леди, — он замялся, но все-таки выдавил, — …деньги. Вы говорили, особые случаи, привлекать, как целителя…
Если Нике проглотил гордость и упомянул об это напрямую, значит, дела совсем плохи? Проблемы в клане? Разве в этом году снег лег намного раньше, перекрыв все пути?
Может и в лавку Ву он зашел не случайно? И куда он дел те деньги, которые выдали ему прошлый раз? Отправил своим? Ведь по контракту он получает, как помощник целителя.
— Я сказала «если», Сакрорум. Буду привлекать, если будет необходимость. Пока что польза не перевешивает вред, — памятуя об эликсире, который Нике получил откровенным шантажом. — И целителем тебя сейчас можно назвать с большой натяжкой.
И с Ники нельзя поступить так, как с Гебом, и просто притащить на порог, как приблудного кота. Я даже не поручусь, что дядя пустит его дальше первой линии защиты поместья, узнав, что он горец.
— Я подумаю, Сакрорум. Декада. После турнира, — сейчас у меня все равно нет времени этим заниматься.
— Завтра, — Нике был упорен. Набычился и прикусил губу.
Я наклонила голову к плечу, раздумывая. У него точно проблемы. Спрашивать бесполезно — не скажет. Сам факт того, что попросил, уже говорит обо всем.
Во что ты влез на сей раз, Сакрорум?
— Жди здесь. Вернусь, продолжим разговор в карете, — я развернулась и отправилась следом за Фей-Фей. Жди здесь, Сакрорум. И ты непременно должен мне объяснить, какие игры затеяли горцы. Мор не та тема, которую можно оставить без внимания.
Фей-Фей я нашла в гостиной в самой глубине дома, прямо за открытым двориком.
Смущенная Фей неторопливо притопывала сапожком, шепотом распекая низко склонившегося слугу с подносом.
— Вайю, — она смутилась ещё больше, — держа в руках маленькую лакированную коробочку.
— Дедушка… дедушка занят. У него экспериментальное зелье, нельзя прерываться, — она закатила глаза к потолку, и потом резко сквозь зубы выдохнула, — он забыл.
Я хихикнула. Фей смущается нечасто, в ее маленьком домашнем царстве обычно все идет заведенным порядком, все вещи лежат на положенных местах, и даже картины на стенах и те, расположены под тщательно выверенными углами. А тут такой конфуз.
— Мы первые личные ученики, первые, за Великий знает сколько зим, — она замолчала, считая, — со времен папы. А дедушка, — она с возмущением потрясла коробку.
Под украшенным расписным орнаментом крышкой, которая открылась со щелчком, лежали примерно с десяток одинаковых ученических колец. Простые, белые, с синей полоской по боку, такой же, как на гербе By.
