Я задумалась. Знахарка пришла из табора и в поместье не обреталась, но аллари все знают про всех.
— Мама, Марта. В последний год сильно болела, перед смертью. Ездила куда-то, Мастер сопровождал…
— Куда — не скажу, — Марта сдвинула брови, — но болела Госпожа сильно. Почитай тут, — она показала на центр груди, — все пусто было, растратила всё. И жить не хотела, — добавила она, помолчав. — Бывает так, слабые кто, смысл теряют прежний, а новый обрести нету больше сил… Я целителю вашему тамошнему говорила, что не от того лечат. Душевная хворь у Госпожи, а что тут, — она снова стукнула по груди, — разве ж это причина? И без силы вашей жить можно…
— Мама теряла силу?
— Тью, — присвистнула знахарка, — всю до капли вычерпала куда-то. Совсем силы не было к концу-то, а куда ездили Госпожа, это только Мастер скажет…, — мы вдвоем изучали мирно посапывающего Ликаса. Крайне редкое зрелище, мне кажется, я вообще видела его спящим и полностью расслабленным второй раз в жизни.
— Не говори Наставнику, — наказала я на прощанье Марте. — Сама потом спрошу.
Аларийка кивнула, тревожно посматривая за околицу, где с ноги на ногу переминалась охрана, и расслабленно, на расстоянии вытянутой руки изучал черепа Бутч.
— В Керн, — взмахнула я рукой, взлетев в седло. Обернувшись через плечо, я увидела, как кутающаяся в теплую шаль Марта выпростала руку и осеняла мне спину знаменьем Великого, что-то шепча себе под нос…
Гостиницу, в которой остановился Люци, мы нашли быстро. Она была единственная на Кольцевой приемлемого уровня — можно было столоваться Сиру и не стыдно зайти. В других местах нас просто не поняли бы, а здесь молчаливые вышколенные слуги приняли коней, охрану разместили внизу в общем зале, и сразу подали горячего чаю, а меня и Бутча слуга проводил на второй ярус, туда, где располагались комнаты.
Я постучала коротко и, не дождавшись ответа, вошла — Люци оставил дверь открытой. Бутч привалился к перилам в коридоре и приготовился ждать.
— Вайю? — Заспанный Люци с мокрыми, наспех вытертыми волосами, появился из задней комнаты. Обед скоро, неужели дрых? — Я не ждал тебя так рано, думал Кастус пройдется по-полной.
Я фыркнула, стянула верхний плащ, шапку, расстегнула крючки на меховом жилете и вольготно устроилась на тахте, закинув сапоги поверх покрывала. Люци поморщился, но ничего не сказал.
— Дядя всё успел, — я щелкнула кольцами, — и прошелся и многое другое, — злополучная коробка со свитками ждала меня внизу, у одного из охраны.
— Где дядя Бер и дядя Хок?
— Решили не нервировать лишний раз хрупкую душевную организацию племянницы, — ядовито ответил Люк.
— Поверь мне, до дяди Кастуса вам далеко, — протянула я, вспомнив вчерашнее.
— Попало? — С сочувствием спросил Люци.
— Перепало. Мне перепало от щедрот Старшего, — я перевернулась на живот и подтянула под щеку подушку — спать хотелось неимоверно. — Дядя принял решение оставить меня в Клане…, — подушка была замечательной, упругой и мягкой, пахла свежими травами, и я почти заурчала от удовольствия, как Люци резко выдернул ее из под меня и отбросил в сторону. — Люци!
— Ты сообщила об этом так, как будто мы говорим об урожае маиса в этом году, — дядя сердился и хотел, чтобы я это видела.
— Клан — это хорошо, — я пожала плечами. Это то, чего я хотела. Только будучи рядом я могла изменить хоть что-нибудь, по-крайней мере попытаться.
— Идиотка, — сквозь зубы простонал Люци. — Маленькая идиотка, наказание мое…, — он вцепился себе в волосы.
— Решение уже принято. Объявление в Имперском Вестнике выйдет завтра, — я говорила совершенно спокойно.
— Ты понимаешь, что это значит? — Он размахнулся дать мне подзатыльник, но опустил руку, цыкнув. — Поединок, идиотка. Наследница должна выиграть хотя бы один из трёх. Хотя бы, — он наставительно поднял палец вверх.
— И? — Поединок меня не волновал. Точнее волновал меньше всего на текущий момент.
— Читай, — Люци потянулся за стопкой листков со стола, и кинул мне на колени. — Есть ещё записи, — ровно три пирамидки лежали вряд там же. — Хейли выбрали… эквивалентную замену, — язвительно произнес он. — Ты же согласна на замену? Не так ли? Ты же возомнила себя воплощение девы-воительницы Мары, только вот круг подкачал, правда Вайю? Я не слышал о девах-воительницах с третьим, но видимо у тебя есть скрытые таланты…
Я пропускала всю дядину речь мимо ушей, торопливо листая свитки. Имя того, кого выставили против меня Хейли, было смутно знакомым.
— Разве он Хейли?
— Он телок, — Люци потер глаза, — точнее один из трех телков твоего неудавшегося жениха.
— Разве замена по правилам не должна быть из клановых?
