Тирами тут были почти все — многочисленная семья, как и Фейу, очень много ярких звезд среди молодого поколения, и большей частью Тиры обретались в Столице, видимо предстоящий праздник Эблиесс собрал всех в родовом гнезде. Большинство я не знала, но наших, местных Тиров можно было узнать по испуганно-восхищенным взглядам, которые они деликатно кидали украдкой.
— Была на Турнире, — шепнул мне на ушко Тир, когда очередная юная сира блеяла что-то невнятное вместо приветствия. — А вот эта, в белом, Рози, вам есть что обсудить, она в этом году поступила на Алхимию, — развернул меня Кантор с сторону одной симпатичной девушки с умным лицом. — Миллисент… Деби…, — продолжил представлять своих родных и немного рассказывать о каждом что-то очень смешное он.
Я хмыкнула в ответ. Тиры — лисы. Завтра весь Предел будет знать, что первый выход в качестве официальной второй Наследницы Блау состоялся именно на домашнем детском празднике Тиров, с любезного дозволения моего любимого дяди.
— Не вижу своего жениха, — сколько не смотрела — напомаженная макушка Костаса мне так и не попалась на глаза. Тир поперхнулся и закашлялся так, что пришлось похлопать.
— Костас, — пояснила я в ответ на его странный взгляд. — Вы же отправляли предложение…
— Уже отозвали, — Кантор сдул челку со лба и расстегнул пару верхних пуговиц на кафтане. — Костас будет позже.
— Пожалели такой драгоценный кристалл для рода Блау? — фыркнула я и расхохоталась. — Вы разбили мне сердце…
— Можно подумать, оно у тебя есть, — сверкнул широкой ухмылкой Кантор в ответ. Полилась негромкая музыка, и первые такты знакомой мелодии вызвали явное оживление у публики.
— Потанцуем, — с поклоном протянул мне ладонь Тир, и я вложила свою, решив хорошенько расслабиться. Музыка, танцы, вкусная еда и никаких проблем до вечера — программа выглядела неплохо, и я решила не форсировать события.
Я нагрузила большую тарелку несколькими кусками торта и пирожными, добавила морс и приподняла, балансируя.
— Ты не лопнешь? — Тир сдул со лба челку и поддержал.
— Это не мне, — я покосилась на одинокую черную фигуру Бутча, который замер слева у входа. Он с самого начала решил не проходить далеко, выбрав первый столик, видимо, чтобы не портить праздник.
— Не стоит, — Кантор удержал меня за локоть. — Не стоит демонстрировать расположение дознавателям так явно.
— Все свои? — протянула я в ответ.
— Вайю, — Тир держал очень крепко — останутся синяки. — Достаточно того, какие ходят слухи…
— И какие? — Я стащила с куска Бутча засахаренную вишенку, закинула в рот и с удовольствием захрустела. — Просветишь?
— Блау и дознаватели, — процедил он сквозь зубы. — Они уедут в Столицу, а Предел будет помнить. У Квинтов были обыски, у Хейли…
— Пусти, — я выдернула локоть и поправила поднос, из мстительности добавив сверху ещё один кусок пирога. — Никто не будет указывать Блау, что делать, — тихо прошипела я в ответ, и, наступив ему со всей силы на ногу, так, что Кантор охнул, с сияющей улыбкой отправилась навстречу Бутчу.
— Не стоило, — менталист послушно взял поднос. — Завтрак был плотным.
— Дело не в еде, — я встала так, чтобы видеть весь зал целиком.
— Дело в форме, — подтвердил Бутч с тяжелым вздохом. — Именно поэтому — не стоило.
— Стоило именно поэтому, — я подмигнула менталисту и нагло стащила у него ещё одну вишенку, наблюдая, как надменный Кантор, демонстративно отвернувшись, отправился очаровывать очередную Дебби-Рози-Лиззи. Ну и псаки с ним.
С Нике мы столкнулись ниже по улице, прямо на повороте — решили прогуляться до кареты и подышать воздухом. Гости разъезжаться не собирались, и Кантор, перестав дуться, вышел проводить нас лично.
— Ты…, — прошипел Нике, поскользнувшись на ледовом крошеве по ногами, и почти налетев на меня на бегу.
— Вы, — холодно поправил Тир, сразу став взрослее и выше. И почему высокомерие всегда добавляет росту?
— …Блау, — наконец выдохнул он, скрипнув зубами. Выглядел Нике хреново — на форме не хватало пары пуговиц, шапка сидела набекрень, губа разбита, и вообще весь общий вид говорил о том, что он только что выполз из-под какой-то подворотни. — Где Винни, — он цепко схватил меня за грудки, крутанув, и тут же оказался на земле, лицом в снегу. Бутч успел раньше, чем я моргнула ресницами. — Где Винни, Блау…, — прошипел он, отплевываясь.
— Леди, — прошелестел Бутч, и медленно, с чувством вдавил его лицом в снег, так, чтобы Нике не мог дышать. — Леди Блау.
Я присела рядом, подобрав юбки, и махнула Бутчу, чтобы отпустил.
— И тебе ясного дня, Сакрорум. Коротко, четко и без эмоций, — добавила я, видя, что он опять открыл рот. — Что произошло?
— Винни, — наконец прохрипел он. — Винни взяли, и наших из целителей, и с третьего, из алхимиков… почти два курса…
Я покосилась на невозмутимого Бутча — неужели работают так быстро.
— При чем тут я? — я жестко зафиксировала его подбородок, покрутив из стороны в сторону — повреждения не серьезны, лечить — обойдется, и вытерла запачканные алым пальцы о снег.
— Ты… вы, — выплюнул он с истинно горской ненавистью, — предупредили меня… нас в лавке и…
