Через пару минут ожидания качка корабля замедлилась, а еще через минуту судно во что-то ткнулось, и меня чувствительно шатнуло. Почти сразу же к двери подошел тот же толстяк, звеня связкой ключей.
— Давай-ка на выход. И смотри, чтобы без глупостей. Мне неохота тебя связывать, так что иди смирно.
Я отошел от двери, пока работорговец открывал дверь. Когда толстяк зашел в комнату, оказалось, что с ним был воин – высокий мужчина с сухим лицом, темно-серой кожей, алыми глазами и коротким ежиком снежно-белых волос. Из списка рас я знал, что это был представитель пепельников, жителей одного-единственного острова, на котором был вечно извергающийся вулкан, что и подарило им сопротивление огню и высокую выносливость. А еще черную кожу и белые волосы. С этим воином шутить как-то не хотелось: у Ромула были голые кулаки, а у воина легкие доспехи, дубинка в руках и висящий на поясе короткий меч.
— А этот господин, – работорговец указал ладонью в сторону воина, – Проследит, чтобы ты не наделал глупостей.
После этих слов толстяк вышел, а воин мотнул головой в сторону двери, мол, шагай следом. Мне пока не хотелось возникать, а потому послушно вышел следом. За толстяком я проследовал по длинному узкому коридору, после чего перед нами предстала лестница. По ней мы вышли на палубу, где меня сразу ослепило яркое полуденное солнце.
Проморгавшись, я огляделся. Мы находились на борту небольшого корабля, очень сильно походившего на греческую трирему. По трапу на широкий каменный причал уже рядами спускали рабов.
Я перевел взгляд на остров, что возвышался над кораблем. Пляжа не было – вся набережная была каменная, и из нее торчало три таких причала. Других кораблей тут не было. А вот за набережной и причалом виднелся стартовый город – Инмель. Небольшой городок поднимался на высокий холм, давая оглядеть себя снизу. Он почти полностью состоял из невысоких, в пару этажей, желтых каменных домов. Растительности в городе было не очень много, но и удивительного ничего не было: я уже знал, что Инмель располагался в полупустынной зоне. Весьма неприглядный город, и делать старт игры таким, на мой вкус, было спорным решением. Но вот что привлекало внимание, так это амфитеатр. Самый настоящий колизей возвышался на вершине холма, нависая составленной из арок громадой над всем стартовым городом.
А еще я вдруг понял, что на лице у меня была глупая усмешка человека, которого приятно удивили. Все тут было предельно реалистично. Мою кожу обжигало горячее южное солнце, бриз дул с моря и нес в себе запах соли и водорослей, а под босыми ногами приятно ощущались твердые, просоленные доски палубы.
Момент познания своих ощущений перебил довольно грубый тычок в спину от воина-пепельника.
— Шевелись, по сходням вниз.
Я кивнул и спустился по настилу на горячий камень пирса. Работорговец уже выставил свой товар – перед каким-то худющим мужиком-равнинником с длинной серой бородой, одетым в красную мантию, в один ряд встали пятеро людей, все как один в рванье и обносках. Над головой одного из этих людей витала желтая надпись «Ивар». Это был игрок – над головами НПС имена появлялись только тогда, когда те представятся. Мой Ромул кивнул такому же игроку-новичку, будто старому знакомому, и встал в конец строя.
— Это все, господин, – залебезил толстяк перед худым мужиком в мантии, – Шестерых привез.
— Хм-м-м, – скривился старец в мантии.
Потом он прошелся перед нами, внимательно оглядывая каждого из нас, а игрокам уделяя особое внимание – у Ромула он ощупал мышцы, а у Ивара внимательно осмотрел глаза и несколько раз ткнул пальцем в живот. Я заметил, что у жреца в креплениях на пояснице висел чертовски длинный кнут, который он свернул в довольно толстую бухту. Сколько тут было этого кнута, метров десять?
— Годятся, – наконец заключил старец, – Двоих этих, что покрепче, в Жертвы, а прочих в служки. Кроме этого доходяги, – он махнул рукой в сторону первого раба, НПС, выглядевшего так, будто он несколько месяцев голодал. Хотя почему будто… – Этого выпущу на арену на разогрев, на большее не годится.
— Тогда расчет, господин жрец.
— Непременно.
Старец достал из-за пазухи кошель с монетами, и тот перекочевал в руки толстяка.
— Мой воин может помочь вам довести их до храма…
— Не требуется, – отмахнулся старик и снял с поясницы кнут. Один взмах, и он распрямился по всему пирсу. Потом жрец шевельнул рукой, и кнут будто ожил. Дернувшись, он взмыл в воздух, коснувшись каждого из рабов, и будто экзотическая змея, обмотал всем руки.
— От этого не сбегут, – улыбнулся старик, после чего дернул кнут, уводя нас, рабов за собой.
Наша группа из нескольких НПС и двух игроков спустилась с пирса и преодолела невысокие городские стены через ворота. Стража там была – двое воинов, глухо закованных в доспехи. Каждый из них держал алебарду. Ников над головами не было – снова НПС.
