Я рванул в бой резко, почти что с прыжка. Подлетев к Инзуо, я махнул ножом у его живота, целясь вскрыть его, но мимо – он отшатнулся, после чего показал мне, что мне еще учиться и учиться. Тренер просто дал мне в голову кулаком с зажатой в нем рукоятью.
Я отступил на шаг, потирая челюсть. От мощного удара прямо в морду ощущения были, как от случайного толчка в переполненном автобусе, то есть неприятно, но вполне терпимо.
— А ты как думал? – ухмыльнулся марр, – В бою используется любая часть оружия, не только лезвие.
Подвигав челюстью, я пошел уже осторожнее. Стойка тренера была другой, отличной от моей. Вместо того, чтобы прятать клинок, он напротив, выставил его вперед, словно бы желая, чтобы я сам насадился на лезвие. Ну уж нет, такого подарка я ему не дам.
Я решил использовать детский финт. Резко мотнулся влево, обозначая направление удара. Тренер тут же сместил стойку, пытаясь защититься от возможного удара, становясь ко мне, так и не сдвинувшемуся с места, полубоком. Я рыпнулся вправо и тут же затормозил, пропуская размашистый удар мечом. Как только Инзуо развернулся, следуя за мечом, я выбросил вперед руку с зажатым в ней ножом.
Оружие прочертило по руке тренера небольшую полоску. Это совершенно не выглядело как разрез, скорее как потек тускло светящейся бледно-розовой краски. Защита восприятия, видать. Ну да, крови как таковой в игре очень мало, только в каких-то серьезных сюжетных моментах.
— Стоп! – крикнул мне тренер, отходя на шаг. Я сам вышел из стойки, но нож в ножны не убрал. – Молодец. Финты могут принести победу в самой проигрышной битве. Кроме того, смотри на порез. Видишь, как светится? Тускло. Это ты заставил мою рану кровоточить, но очень слабо. Чем сильнее ты ударишь, чем серьезнее будет кровотечение. Никто на этом острове не может именно кровоточить, всю вытекающую жидкость берет в качестве платы Кромм, но он оставляет свой свет. По его силе ты и поймешь силу кровотечения, будь то у врага или у тебя. Ножи тем и хороши, что ими можно нанести небольшую, но серьезно кровоточащую рану. Попробуй еще раз. Атакуй и не бойся, на этой арене Кромм хранит мое тело.
В доказательство его слов порез мигнул, и свет пропал.
Инзуо снова встал в стойку. Я тоже полуприсел и спрятал клинок у бедра, тут же мое тело само выровнялось и опустило нож еще ниже. Любопытно, а я перестану замечать эту ИИ-помощь?
Я начал обходить его. Толком не знаю, зачем, но я такое видел в фильмах. По идее, герои оценивают стойки друг друга и ищут слабые места, но у меня не было опыта, и так сразу я слабых мест не видел. Стоп. Слабые места?
Инзуо разворачивается за мной, всегда держа между нами лезвие своего гладиуса. Острие смотрит точно мне в лицо. Из такого положения он легко спарирует мои удары сбоку и сверху. А снизу? Успеет ли?
И я почти нырнул к нему в ноги. Тут же мне в спину прилетело два толчка – кулаком и рукоятью гладиуса. Я же глубоко вонзил ему в ногу лезвие. Я почувствовал легкое сопротивление, будто бы тыкая ножом в гель. Нанеся удар, я откатился в сторону, используя опыт из Темных Душ. Да-а, в свое время я много играл в пятую часть…
— Стоп. Молодец.
Тренер продемонстрировал мне внутреннюю сторону бедра. Там был мой порез, длиной около фаланги пальца, но свет оттуда шел уже лучиком, и насыщенного красного цвета.
— Кровотечение сильнее. Это преимущество ножа. Кроме того, им можно поражать уязвимые места врага. Усвоил, как с ножом драться?
— В целом да, – кивнул я. Нож мне неожиданно понравился.
Самое забавное было то, что я нырнул в Огму без четкого плана. Пара моих друзей тоже зависала тут, и они мне немного рассказывали об игре. Один сразу шел, нацелившись на копья, а другой – на катаны. Виабушник, блин. Я же пока не знал, чем хочу орудовать. Тем не менее, меньше всего ажиотажа вызывало длинное оружие. Вот как-то не видел себя с копьем, алебардой или тем же цвайхандером. Может, меч и щит? Или постараться, чтобы взять дубину, как у эйнхериев? Пока не знаю. Поиграю, а там решу.
— Научу тебя еще одной вещи, – снова обратился ко мне тренер, – Есть обычные удары, ты мне их уже показал. А есть у вас, Жертв, активные способности. Спрячь нож и открой свой свиток.
Стоило поднести нож острием к ножнам, как рука сама его туда спрятала. Не, ну удобно, правда. Дальше я попытался отцепить с пояса свиток, но заметил, что он сам легко отстал от цепочки, словно висел на слабеньком магните. Я взял его в руку.
Небольшой свиток, в деревянном футляре, длиной чуть больше ладони. Я заметил на корпусе выступающую деревянную планку и потянул за нее. Та легко подалась в сторону, открывая мне толстую желтую бумагу свитка. Лист бумаги оказался сложен втрое, и когда я открыл свиток примерно сантиметров на тридцать, он внезапно зафиксировался в пространстве и развернул дополнительные странички, разложившись, будто складной телефон с тремя экранами. После этого конструкция приобрела прочность, и свиток не собирался сматываться обратно. Я потряс образовавшимся планшетом в воздухе, проверяя его. Даже не погнулся, чертяка.
