От зельгов вызвался Хейвуд Нальнир, а со стороны Мелисина вышел Хелларион Эркасс. Я тоже отправилась на арену, чтобы ни у кого не возникло сомнений, будто задумала что-то недоброе. Калим двинулся было следом, но я остановила его жестом. Этот раунд следовало отыграть самостоятельно. Приблизившись к клетке, дождалась, пока уйдут помощники, и попросила поднять щиты на арене, чтобы зрители ненароком не пострадали.
— Готовы? — уточнила у мужчин, задержав взгляд на Хелларионе. — Этих тварей мы поймали в заброшенном городе Алхат на территории ледяных пустошей Мелисина.
Сдернув покрывало, одновременно активировала замок, открывающий двери клетки. Внутри теснилось полтора десятка монстров и один рыцарь, которого я неосознанно засунула в пространственный карман. Тот самый, сумевший меня схватить, и в котором я прожгла дыру артефактом. Повреждений мертвяк не сумел регенерировать, но даже ослабленный был чрезвычайно быстр и опасен.
Возникло секундное оцепенение, пока воины осознавали степень угрозы, а монстры соображали, что путь на свободу открыт, после чего твари с яростным ревом накинулись на добычу. Илиндор сразу выбрал самого грозного противника и жахнул по нему убойным огненным заклинанием. Однако шестирукий рыцарь не растерялся и мгновенно создал щит, который отразил атаку. После чего сам ринулся вперед, махая клешнями, как ветряная мельница.
Верион разразился серией воздушных ударов, кромсая ближайших тварей мечом. Как же принц удивился, когда разрубленный на части зверь и не подумал сдыхать. Отделенные куски поползли друг к другу, сливаясь в единое целое, а после снова накинулись на парня.
Зельг орудовал молотом, раскидывая нападающих монстров и превращая их туши в крошево мертвой плоти и костей. Но даже из такой мешанины твари умудрялись восстанавливаться.
Хеллариону повезло больше других. Вероятно, уже приходилось сталкиваться с подобным противником, поэтому он сразу заключал тварей в глыбу льда.
Принцы так старались, что любо-дорого посмотреть. Трибуны напряженно следили за схваткой и одобрительным ревом встречали каждую победу. Но в том-то и дело, что победить в этой битве невозможно, если не знать правил. Единственный, кто мог бы спалить нежить, был связан боем с рыцарем, а замороженные тушки без подпитки магией таяли, выпуская монстров на свободу. Хеллариону хватило бы резерва удерживать нежить во льду сколь угодно долго. Но что, если тварей будет не полтора десятка, а полторы тысячи или даже больше? На отголоски магии сбегутся все монстры Иринтала и задавят количеством, невзирая на способности одаренного. Для того, кто умел думать и анализировать, выводы лежали на поверхности.
После того как на арене осталась порубленная на куски нежить, покрытая толстым слоем льда, я поблагодарила за участие и попросила помощников вернуться на места.
— Тан Эркасс, вы, несомненно, доказали, насколько стихия льда эффективна в борьбе с нежитью. Но прошу вас убрать подпитку заклинаний, — обратилась к Хелу официальным тоном.
— Как пожелаете, Ваше Величество, — холодно процедил принц. — То, что вы притащили в Амроэтрис кучку дохлых монстров, не означает, что миру грозит катастрофа. Вам известно, как Мелисин решил эту проблему. Достаточно применить «ледяное дыхание», чтобы остановить любого противника.
— Ошибаетесь, Ваше Высочество! Мелисин не решил проблему, а всего лишь временно купировал симптомы. Эльхельсы вырождаются, маги с каждым поколением становятся слабее. Прежде все одаренные владели «ледяным дыханием», а теперь — это удел избранных. Еще через сто-двести лет исчезнут и они. И так до тех пор, пока не останется одаренных, способных сдерживать нежить. Вы растягиваете агонию, вместо того чтобы дать противнику решительный отпор!
Я дождалась, пока лед подтаял, а нежить снова активизировалась, и направила луч артефактного кольца на шевелящиеся останки. Вспыхнув, они обратились в пепел.
— Только так можно навсегда уничтожить нежить! — указала пальцем на горстку серого песка, обращаясь ко всем зрителям. — Только вместе мы победим серьезного противника!
Пока я возвращалась в ложу, с арены убрали клетку и останки тварей, расчистив площадку для следующего действия. С моим появлением зрители, казалось, забыли, зачем здесь собрались.
