Полностью освежив голову и придя в себя, Милани наткнулась на удивлённые взгляды товарищей. Нея, к тому же, глядела ещё и с плохо скрываемой завистью. Одна Алиса считала галок, рассевшихся на ветке дерева, растущего во дворе академии.
– Ты просто зверь! – шепнул ей на ухо Мэтью, когда они уселись за парту, уступив место следующей группе экспериментаторов. – Я точно не засекал, но минут десять ты продержалась, это как пить дать!
– Десять?! – не поверила Милани. – Да ладно?!
– Зуб даю! Как тебе это вообще удалось?
– Не знаю, опыт, наверное. Со стороны посмотрела, как это делается, вот и…
В этот момент Винко, которому выпала роль следующей жертвы, уронил щит и, рухнув на пол, стал кататься из стороны в сторону, испуганно подвывая. Не успели студенты толком перепугаться, как Демиш отправил в голову бедолаги сразу несколько незнакомых плетений, и тот бешено затряс головой, приходя в себя.
– Не расстраивайтесь, коллега, тут всё индивидуально, – с некоторой долей сочувствия обронил наставник, глядя, как парень копошится, пытаясь встать. – Несколько занятий, и вы покажете куда лучшие результаты.
Винко что-то расстроено пробормотал и, пошатываясь, двинулся к своей парте.
– Следующим пойдёт Тоб, группа атакующих та же.
До конца пары через экзекуцию успела пройти почти вся группа. Времени не хватило только на Альтифа, и нельзя сказать, что усача это сильно расстроило. Хотя он в любом случае не отвертится, как и все остальные. Судя по всему, последующие занятия по защите от псионических практик будут посвящены именно противодействию таким вот массированным атакам.
– Милани, задержитесь, будьте любезны, – внезапно окликнул девушку Демиш. – У вас ведь эта пара последняя?
– Да, наставник, – подтвердила она, стараясь скрыть беспокойство. – Я в чём-то ошиблась?
– Вовсе нет. Просто хотел обсудить с вами некоторые моменты из вашего эссе.
Вот так новость! Это самое эссе наставник им дал на позапрошлом занятии, поскольку ему требовалось куда-то временно отлучиться. Вольное содержание, вольная тема, чисто задание для порядка. Милани писала какую-то ерунду и вовсе не ожидала, что он вообще будет это читать. Дождавшись, пока Мэтью, выходивший последним, плотно прикроет за собой дверь, девушка устремила на преподавателя вопросительный взгляд.
– Скажите, Милани, – начал тот, впиваясь в неё цепким изучающим взглядом, – как вы находите мой предмет?
– Весьма увлекательным, – она ничуть не кривила душой. – Местами он неприятный, и даже отталкивающий, но на то она и псионика, я полагаю.
– Конечно. А как вы оцениваете собственные успехи в защите от псионических практик?
– Вполне удовлетворительными, – Милани решила не задаваться, хотя прекрасно осознавала, что этот материал даётся ей лучше всех в группе.
– Я бы даже сказал более, чем. У вас талант, коллега, причём ярко выраженный.
Приятно, Шил побери! Демиш вообще не скупился на похвалы, очевидно предпочитая пряник кнуту, и оттого студенты на его парах трудились куда усерднее, чем у того же Ящера, например. Но при этом он никогда не нахваливал попусту и производил впечатление специалиста в своей области знаний. Оттого его похвала была куда как ценнее, чем бурные восторги какого-нибудь Завоса. Жаль только…
– Жаль только, что ваш талант пропадёт втуне, – преподаватель словно читал её мысли. – Ведь его совершенствование запрещено законом.
– К чему вы это говорите, наставник? – напряглась чародейка.
– Я, как бы это сказать… – Демиш на секунду задумался, подбирая правильные слова. – Болезненно воспринимаю гибель талантов. Собственно, поэтому и ушёл в своё время из академии. В моих планах было преподавать мастерство не для галочки и не для сражений с псиониками, которых днём с люменами не сыщешь, а для пользы дела. Псионика способна не только ранить, но и исцелять. Вы нам сегодня это наглядно продемонстрировали.
– В таком случае, наверняка есть какие-то курсы наподобие тех, что проходят преподаватели по защите от псионических практик, – оживилась Милани.
– Нет, других курсов нет. А от того, что есть, вы получите очень немного, можете мне поверить.
Во время разговора Милани внимательно изучала лицо наставника, пытаясь понять, к чему тот всё это ведёт. В голове всплыли обстоятельства его возвращения в академию, обвинения в изучении тёмных искусств… но все её попытки заглянуть под личину спокойной вежливости оказывались тщетными.
– К тому же никакому реальному делу вы себя посвятить не сможете. Единственное место, где можно хоть как-то практиковать псионику, это учебный класс, и я не намерен отступаться от этого правила. Но я предлагаю вам время от времени оставаться после занятий и развивать ваш талант в рамках частного курса. Понятное дело, неофициально.
Лицо Демиша по-прежнему оставалось спокойным. Он говорил так, будто и впрямь обсуждал с ней ничего не значащее эссе, а не предлагал преступление.
– Зачем вам это?
– Точно не знаю. Возможно, вы никогда и не воспользуетесь этими знаниями. А может, однажды спасёте безумца, заточённого в тюрьме собственного сознания.
