- Керайт был ответственным за операцию. Он один из лучших, вы же знаете… Все шло по плану. Наемники, приготовленные в расход, сторожили дом для видимости. Сам найрин не мог выбраться ни при каких обстоятельствах. Слежка за домом велась постоянно, но в него никто не входил и не выходил.
- Наемников допросили?
- Да. Но я не уверен, что их показаниям можно доверять. Двое пьяны до полной невменяемости, причем один утверждает, что видел красных чертей. Третий тоже нетрезв и утверждает, что ничего не видел, кроме кота, искупавшегося в вине…
- Что? – оторопел Лиастар. – У них из-под носа увели найрина, а они кота в вине купали? Где вы нашли таких идиотов?! Керайта ко мне!
Тонкая фигура в дорогом, но мятом и слегка запачканном сиреневом плаще выскользнула из неприметного домика с красной черепицей и затерялась в переплетении узких улочек, чтобы вновь появиться уже на широкой улице в квартале высокородных. Стража не обратила внимания на неторопливо шествующего прохожего, свернувшего к дому одной из столичных аристократок.
Слуга распахнул дверь, едва услышав цокот каблучков во дворе особняка, и согнулся в почтительном поклоне. Не разгибаясь, подхватил сброшенный плащ и сообщил, что венценосного гостя уже ожидают в малой гостиной.
- Тихого вечера, линис Антория.
- Да освятит ваш путь солнце, найрин Авиен. Для моего дома честь принимать наследника Светоносных. Прошу вас, присаживайтесь ближе к огню, на улице холодно, вы озябли. Сейчас подадут горячий настой. Может быть, приказать приготовить для вас ванну?
- Не нужно, у меня не так много времени. Ивиссар здесь?
- Да. Но не волнуйтесь, он заперт, и его окна выходят на другую сторону дома, он не мог видеть вас.
- Прекрасно, - улыбнулся юноша. - В таком случае не станем откладывать дела на потом. – Он извлек из сумки шкатулку и поставил ее на столик.
- Простите? – удивилась женщина. – Что это?
- Маленький подарок, - губы все так же улыбались, но в глазах Авиена загорелся опасный ледяной огонек, отчего его собеседница непроизвольно сделала шаг назад. – Знаете, линис, я считаю вас своим другом. А друзьям иногда делают подарки. Особые подарки для особых друзей.
- Найрин, я… я не понимаю… - Антория побледнела.
- Бывают такие замечательные друзья, с которыми и враги не нужны, сами справятся. Что меня ждало в вашем настое? Снотворное? Или сразу яд?
- Нет… Нет! Как вы могли подумать!
- О, не волнуйтесь. Думать я умею, и вы это знаете. И именно поэтому постараетесь от меня избавиться, благородный доверчивый Ивиссар устроит вас гораздо больше.
- А если и так? – линис взяла себя в руки и улыбнулась, повинуясь незаметному движению ее руки из замаскированных ниш выступили три телохранителя. – Что помешает мне убить вас? Ах, найрин, как неразумно было приходить сюда без охраны!
- Я бы не советовал вам этого делать, - усмехнулся Авиен и откинул крышку шкатулки. На синем бархате загадочно мерцали три витых рога.
- Так это тоже вы! – ахнула Антория, в ужасе глядя на юношу.
Тот улыбнулся, довольно, как сытый кот, щуря глаза, и поднял над шкатулкой сжатую в кулак руку. Медленно разжал, держа ее лодочкой. Из пореза на ладони сочилась кровь, грозясь вот-вот пролиться.
- Не надо! Пожалуйста! Я принесу клятву! Жизнью поклянусь! Не надо!!! – женщина упала на колени.
Найрин перевернул ладонь, и алые капли запятнали перламутрово-белые рога и синий бархат.
Прошла минута, две, три… и ничего не произошло.
Авиен стремительно бледнел, а линис поднялась на ноги и вдруг захохотала.
- Да вы… Ахаха! Да вы ублюдок, мой дорогой найрин! Хотя какой ты найрин. Ахах! Кто бы мог подумать! А наяриса-то шлюхой была, оказывается!
- Не может быть, - шептал белый, как полотно, юноша, не слыша слов женщины. – Не может быть. Она же говорила дед… Мама не могла мне солгать…
- Спасибо, насмешил, - Антория с улыбкой захлопнула шкатулку, отошла с ней к камину и кивнула телохранителям. – Взять.
- Не подходите к нему.
В дверях стоял Ивиссар, держа на прицеле арбалета линис Анторию.
Просыпаться от боли – врагу не пожелаешь. Сонный, растерянный, я свалился с кухонной лавки, на которой задремал. Грудь словно раскаленным железом жгли. Рванув на себе рубашку, схватился за больное место. В ладонь скользнуло что-то прохладное, а боль тут же прошла. Что за дрянь у меня на шее болтается? Ой! Это же сосулька-подвеска, которую дал мне старик-лекарь! Я и забыл про нее. И почему она меня жгла?
Меня вдруг словно кипятком ошпарило: кровь-боль-опасность-брат-спасти – образы вихрем пронеслись в голове. Ноги запутались в одежде, то есть лапы. Вот невовремя. Как там надо? Почувствовать желание? Ага, прям щас. Попытался представить что-нибудь эдакое, не получилось, все мысли о другом. Ладно, выпутываемся из шмоток и бежим как есть.
Куда бежать, вопроса не стояло, направление ощущалось каким-то неведомым мне образом, но сбиться со следа не грозило. Я летел напрямик, взлетая на крыши, перемахивая заборы и топча клумбы. Вот тут. Дом огромный, не простые люди живут, ну да мне уже не привыкать в окна к аристократии забираться. Где-то здесь… здесь… Ивис?!
