– Мам, – сказал Алешка, – Катька у нас поживет. Не больше года.
– А Леночка Стрельцова? – удивилась мама. – Она не обидится?
– Она и так уже обиделась. А за Катькой бандиты охотятся. Но ты не волнуйся. Мы сейчас ее деда привезем. Из психушки. За ним тоже бандиты охотятся.
– Он буйный? – только и спросила мама. – Кусается?
– Он русалок в аквариуме ловит, – сказал Алешка. – Ракушками.
– Ну, тогда ничего, – мама вздохнула. – У нас русалок нет. И аквариума тоже. – Тут она вздохнула еще сильнее: – Но ракушка есть.
Потом мама и Сергеев пошли на кухню – объясняться, а мы провели Катьку в нашу комнату.
При виде раковины она обалдела.
– Какая… – только и сказала она.
– Нравится? – гордо спросил Алешка.
– Очень. Нереально прекрасная.
– Дарю. Будешь в ней спать. – И, подумав, добавил: – Но не больше года.
– Народу прибавилось, – сказала мама, когда Сергеев уехал за дядей Ваней. – Нужно народ кормить. Кто идет в магазин?
– Я! – сказала Катька.
– Вот фиг! – сказал Алешка. – Ты будешь сидеть дома, в раковине, пока мы всех бандитов не переловим.
– Сто лет, что ли? – надулась Катька. – Или не больше года?
Мама дала нам деньги, список продуктов и вытолкала за дверь.
Когда мы вернулись, в нашей квартире уже обнимались Катька с дедом. Катька говорила «Гы», а дед говорил «У-у!» А мама говорила «Ах!» и незаметно утирала слезы умиления. Как тетя Надя.
– Дед, а это теперь моя раковина! – похвалилась Катька.
Дед ахнул, почти как наша мама, и восторженно прошептал какое-то длинное латинское название. Из которого мы уловили только знакомое нам слово – «тридакна».
Чижов, превратившись в профессора, обошел раковину со всех сторон, залез внутрь, пощелкал по ней пальцем, понюхал, лизнул и сказал не очень довольно:
– Неплохой экземпляр. Но далеко не из редких. Тридакна, если хотите знать, достигает веса четверти тонны и размера до трех метров. Я бы за такую раковину и пары старых перчаток не дал.
– У! – возмутился Алешка.
– Ну, извини, – немного смутился Чижов и тут же стал в изысканных выражениях благодарить маму за гостеприимство. Он оказался совсем нормальным. Да он и всегда был такой. Только сначала он ждал встречи с Сизовым и решил прикинуться одичавшим, а потом, в Москве, папа посоветовал ему оставаться таким же, чтобы обезопаситься от бандитов.
Хорошая компания подобралась. И мы всей этой хорошей компанией пошли готовить ужин. Дед Ваня вовсю помогал маме и давал ей всякие экзотические советы по кулинарии. Он там, на своем острове Скелета, научился готовить всякие чудеса.
– Вы знаете, – говорил он, – когда-нибудь я научу вас запекать бананы в капустных листьях. Это деликатес. – Тут он немного поморщился, будто его тошнило, и добавил: – Но я их не очень… У меня на бананы аллергия.
Еще бы! Он, наверное, за два года этих бананов тонн пятьдесят съел. Без всяких капустных листьев.
Как только мы сели за стол, раздался звонок в дверь.
– Федотов приехал, – в шутку хихикнул Алешка. – Сейчас катать нас будет.
Я пошел открыть дверь. И чуть не упал на пороге. За дверью стоял… Федотов.
Он подмигнул мне и сказал:
– Рот закрой, а то кишки простудишь.
Я его намек понял и так захлопнул рот, что даже зубы лязгнули.
– Я у вас поживу, – сказал Федотов. – Пока машина в ремонте.
Он снял куртку, а под курткой у него оказался пистолет в плечевой кобуре. И пошел на кухню. Вежливо поздоровался с мамой, а дяде Ване сказал: «Гы, Ванюша».
– Гы, Коля, – ответил Чижов. – Как зажигание?
Нереально глупо.
– Дим, – сказал мне Алешка. – Ты не бойся, этот Федотов, он не совсем псих, он там охранял дядю Ваню. Ему папа поручил.
– А теперь буду Катьку охранять.
– Катерину, – с достоинством уточнила рыжая Катька.
Ну вот, в основном все прояснилось. Все стало на свои места. Правда, беспорядок еще не закончился. Но это уже пустяки. Осталось только разобраться с этим неуловимым ковшом и с неуловимым Сизовым по кличке Сизарь, он же Витек, он же Виктор Петрович, он же шеф. Его личность напрямую связана с ковшом и с «выселением» дяди Вани на необитаемый остров. Ну и с кражей его коллекции.
…Оставшись без любимой работы, профессор Чижов решил довести до конца свой научный труд по редкой разновидности моллюсков Тихого океана. Родной институт ничем не мог ему помочь. И тогда Сизов, который был с ним притворно дружен и зарился на его коллекцию, предложил свою помощь. «Я могу, – наверное, так он сказал, – устроить вас пассажиром на прекрасный лайнер, который отправляется в кругосветку. Капитан мой друг, он создаст вам необходимые условия, будет делать остановки для ваших исследований. У него на борту и акваланги есть». – «Это очень дорого, – пожаловался Чижов, – у меня нет таких денег». – «Я вам помогу и в этом – куплю у вас часть коллекции, раз уж всю вы не желаете продать».
Чижов согласился и отправился в кругосветное плавание. Он только не знал, что список пассажиров на «Айвазовском» капитан Кольцов заменил точно таким же, но без фамилии Чижов. У них – у капитана и Сизова – был коварный план высадить Чижова на необитаемом острове, чтобы он там «хорошенько подумал».
