Сказать, что я, опять, испытал потрясение от услышанного – значит ничего не сказать. Мысли у меня путались. Стою, смотрю на него… думаю: «Вот ребёнок ещё, а уже всё “по- взрослому”. Ты мне – я тебе. Да, мы в их возрасте другими были… “Здравствуй, племя младое, незнакомое!”» – И опять не могу нужных слов подыскать. Не могу же я, и в самом деле, каждому обещать, что именно он, в следующий раз, понесёт цветы Тутанхамону. А с другой стороны ребёнка расстраивать не хочется… И тут я решил применить некий психологический приём, чтобы выйти мне из этой непростой ситуации. Думаю: «Пусть пройдёт время, время всё расставит на свои места. Дети успокоятся из-за этих «цветов» и уже потом, в спокойной обстановке, я с ними обо всём и поговорю».
Я решил пустить наш разговор, так сказать, по другому руслу, как нас учили в консерватории на лекцииях по психологии, и спрашиваю его:
– Володя, а откуда ты знаешь, что зажигалка заграничная?
– А у нас родственники в Израиле живут. Когда они нам посылку присылают то там всегда такие зажигалки бывают. Принести? – С надеждой в госе ответил он мне.
И тут я слышу меня кличут: «Симеон Бекбулатович, пора на сцену!»
– Ну, всё, – говорю, – Володя, пора на сцену. Потом договорим.
Глава XVIII
Да… а договорить нам так и не пришлось… И слово данное Светочке С***й я не сдержал. – С грустью, дальше, продолжил свой рассказ мой собеседник, – через некоторое время уволили меня с моей должности, с моего места работы.
– А что случилось? – тут же удивлённо задал я ему свой вопрос.
– Анонимку, потом, кто-то написал на меня министру культуры. Мол Фараону так не понравилась моя песня «супермен», что он от расстройства даже плакал слушая её. А у его пресс-секретаря так вообще нервы не выдержали. И он прямо, на концерте, от инсульта и умер. Вот такие дела… Потом вызывает меня к себе министр культуры и вводит меня, значит, в курс этого дела. И так мне, по доброму, говорит: «Я, Симеон Бекбулатович, человек прогрессивных взглядов. Но вы, уж, меня тоже правильно поймите: у меня семья, дети. Не могу я этот сигнал без внимания оставить, с одной вот стороны… С другой же стороны вас жалко. По этому давайте, с вами, поступим так: я вас задним ним числом уволю… а вы сейчас же в аэропорт. Берите билет до Тюмени… а там и затеряйтесь, где ни будь, на просторах Сибири. В Туруханский край, что ли, поезжайте. Другого выхода спасти вас от тюрьмы я не вижу. Только вы уж, прямо сейчас, о нашем разговоре навсегда забудьте. Ну, с богом!» – Обниматься, на прощание, он со мною не стал и руки своей не подал. Да мне это и не нужно было. И за то спасибо, что шкуру мою спас…
Ну, я и рвалул… Даже домой не зашёл попрощаться с семьёй, чтобы их предстоящей разлукой не травмировать. И ещё я подумал: "А вдруг жену из-за меня на допросы потом вызвать, по мою душу, будут?" – И чтобы она, значит, на допросе всё честно отвечала, мол: "Не знаю, где он", – я и решил жену в курс дела не вводить. Подумал, что так надёжнее будет, потом ей смело в глаза следователю смотреть. И решил я, значит, не мудрить и полностью последовал совету министра. Петлял по Сибири, запутывал следы, как мог. Потом устав бегать осел среди оленеводов.
А потом Тутанхамон умер и на душе у меня отлегло. При следующих Фараонах, которые были посте Тутанхамона, и умирали один за другим, я решил ещё в подполье оставаться. А как Фараон Меченый (так его в народе прозвали) к власти пришёл и всё то время «застоем» назвали… тут уж я осмелел. Домой вернулся… к семье. Правда моя жена к тому времени замужем уже за другим была. Как я тогда пропал… меня потом в «без вести пропавшие», записали. Ей свидетельство выдали и стала она свободным человеком. И с дочкой не довелось увидеться. Она, как оказалось, в Америку жить уехала. Жена мне моего поступка не смогла простить и адреса дочки не дала. Вот такие дела, – добавил он в заключение.
– Невероятная история! – Сказал я ему, отреагировав на его рассказ. – Прямо детективная история. А ведь всё должно было сложиться, в вашей жизни, совсем по-другому.
– Что вы имеете в виду? – спросил он меня.
– Да, как я вам уже сказал, – начал я своё объяснение, – Тутанхамону очень понравилась эта песня. И он отдал распоряжение министру культуры, через меня, я был тогда его пресс-секретарём, чтобы композитора и поэта наградили… А анонимка значит сильнее оказалась?
– А вы оказывается живы? – в свою очередь спросил он меня, – а кто же тогда умер?
– Тот, что был до меня, старый. Он просто от возраста умер. Всё не хотел свой пост, при Фараоне, оставлять… ну вот прямо на рабочем месте, вовремя концерта, и умер. Ваша песня, тут, совсем не при чём.
После этих моих слов Симеон Бекбулатовичь погрузился в раздумья. Я так полагаю над своей жизнью, над своею судьбою. И глядя сейчас, на этого уже не молодого человека, мне стало жалко его. Действительно: чтобы шуточная песенка на простые детские стихи так могла отразиться на жизни человека!?.. Воистину, тот небесный драматург, который сочинил всю эту историю, судьбу этого человека, должен был бы быть по-настоящему креативной личностью!
