Ну дальше так дальше. Пробившись в донельзя засранную гостиную, я пошарил фонарем. Да, вот тут богатства так богатства… Кучи зловонного мусора навалены тут и там, что только не валяется… Начиная от тушки недоеденного слизарда и кончая вообще не опознаваемым мусором. Тварь срала там, где жрала. И посмотрев на все это безобразие я почувствовал, что никакой мифический лут меня не заставит в этом дерьме копаться.
— Я — пас, — сказал я Лами. — Хочешь — ковыряйся в этом дерьме, меня весь лут мира не заставит это делать.
Судя по выражению ее физии за прозрачным забралом шлема, она тоже не горела желанием все это разгребать.
— Ладно, пошли отсюда, — сказала она, поворачиваясь к выходу. — Кого-нибудь наймем.
— Ищи дурака, — хмыкнул я. — Покажите мне того, кто полезет в эти мусорные кучи. Даже самый затруханный бомжара откажется.
С каким наслаждением я вылез из этой зловонной дыры на солнышко! Как будто в рай попал! Ласковый ветерок, раскиданные трупы монстров по всей площади, в небе сильфы парят… Красота!
Тут уже подсуетился Гатор, подскочив к нам со шлангом и обдав дезраствором с ног до головы. Я скинул надоевшую кожуру костюма и вдохнул зловонный воздух полной грудью.
— Ну и что теперь прикажете делать? — подошел ко мне Берсеньев.
— Что-что… Не знаю, — признался я, оглядев окрестности.
— Мои убирать все это не будут, — предупредил он.
М-да, обломал крылья на взлете. Да, у нас был уговор только на совместное участие в зачистке. Но не на вот это вот все…
— Я так думаю, для жилья эта деревня непригодна, — скривился я.
— Точно, — сказала Лами.
— Но и монстрятник оставлять не хочу. Придется сжечь.
— Подожди жечь, — остановила меня она. — Есть вариант.
— Какой?
— Увпдишь, — пообещала она. — Передать всем — никому не стрелять!
— Что ты задумала?
Вместо ответа чертовка исчезла в воздухе.
— Никак не привыкну, — покачал головой Берсеньев.
— Дело наживное. Привыкнете со временем.
Лами появилась из воздуха через пару минут, и не одна. Рядом с фонтаном появился Пещерный страж, и вид толпы вооруженных людей ему очень не понравился. От его рыка аж фигура на фонтане накренилась.
— Не стрелять! — заорала чертовка. — Опустите оружие.
Она нежно прикоснулась к лапище монстра.
— Сопелка, не обращай ты на этих невоспитанных людей внимания! Они того не стоят, моя девочка…
Монстр осмотрел своими глазами-плошками толпу почитателей его таланта и рыкнул еще раз для порядка. Представляю, как пальцы у всех зачесались на спусках…
— Он уберет. Точнее, она.
— У них что, и самки есть? — потрясенно спросил Берсеньев.
— У них все, как у нормальных людей, — сказала Лами. — Ну что, Сопелка, приберешься тут?
Монстр не удостоил нас ответом, просто схватил первое попавшееся тело когтехвата за лапу и потащил за избу.
— И куда он… она его поволокла? — спросил Берсеньев.
— Жрать, — коротко ответила Лами. — Здесь ей надолго хватит. Отъестся хоть, а то изголодалась, бедная…
Берсеньев аж поперхнулся и слегка позеленел. Тем временем из-за избы донесся рык и чавканье.
— Я больше здесь находиться не могу! — сказал он.
— А и не надо, — сказала Лами. — Мы все уже сделали. Так, Джованни?
— Так, — подтвердил я. — Все.
— Ну тогда сворачиваемся и возвращаемся.
— Давайте, — сказала Лами. — А мне пока надо с Сопелкой поговорить. Чтобы теперь она сторожила деревню. Будет местная власть, не хуже твоего пройдохи-старосты.
Берсеньев на это смог лишь покачать головой.
Устьевск, особняк Альфы
— Почта от губернатора, Ваше Сиятельство! — бодро доложил Семен, мой ординарец, протягивая мне конверт, от которого так и веяло официозом.
Герб Российской Империи, вытесненный на плотном белом полукартоне, сургучная печать с тем же неизменным орлом сзади… Ну-ка, посмотрим, что губеру от меня надо. Я вскрыл конверт, обсыпав крошеным сургучом столешницу.
— Вот ведь незадача, — скривился я.
— Сей секунд, Ваше Сиятельство! Сейчас уберем! — подорвался Семен и, достав из кармана платок, принялся сметать сургучную крошку в подставленную ладонь.
— Да ладно тебе, — попытался я его остановить.
— Никак невозможно, Ваше Сиятельство! — сказал он, продолжая заниматься своим делом.
Я поневоле улыбнулся от стараний молодого человека, точнее, уже вампира. Нет, не я его обратил — увольте. Я такими вещами не занимаюсь, мы в ответе за тех, кого обратили. Это все Лопарь, который распускал клыки направо и налево. Вопрос «Кусь или не кусь» для него не стоял. Да и для Семена это было лучшим выходом.
Как парнишка-студент, точнее, экс-студент, прибился к банде упырей, не помнил даже сам Лопарь. Выгнанный из университета за долги по учебе — точнее, за отсутствие оплаты — сирота, не имел ни кола ни двора и желания жить тоже. Вот он под клык Лопаря и подвернулся, оставаясь бесполезным членом вампирского гнезда. Почему бесполезным? А что полезного в студенте-недоучке в банде? Он даже морды бить не научился. А все его науки Лопарю были до фонаря.
