Вот и прозябал бывший студент и нынешний ночной вампир — кольца ему не полагалось в силу бесполезности — пока я не попросил Лопаря подыскать мне надежного ординарца, который в слове из трех букв не делает четыре ошибки. Мой левый клык с радостью избавился от бесполезного ночника, а я приобрел себе обожающего меня секретаря. Оставалось его только отмыть, постричь и приодеть… Но это так, к слову.
— Иди уже, Семен, я сам.
— Есть, Ваше Сиятельство!
Я вскрыл конверт и достал оттуда лист на гербовой бумаге. Хм… Приглашение на губернаторский прием. Давненько я там не бывал! Ах да, я же пять лет в гробу лежал… Бывает, уже запамятовал.
И приглашение было на две персоны. На меня и графиню Лану Викторовну Константинову. Ну да, отчество ей досталось от моего воображаемого брата Витторио, якобы обитающего в Милане, столице королевства Италия. Проклятые сардинцы, и там напакостили… Значит, выход в свет?
Я потер Кольцо Призыва, и Лами появилась в кабинете, вся растрепанная и в домашнем халате.
— Привет! Ну так что звал?
Вместо ответа я протянул ей развернутый листок.
— О, как замечательно! — обрадовалась она. — Идем в свет?
— В наш местный полусвет, — скривился я. — Точнее, на смотрины.
— На кого смотреть? На меня, что ли?
— Ну не на меня же! — сказал я. — На меня губер и местные сушеные воблы уже насмотрелись. Правда, давно.
— С тех пор у тебя рожа еще более смурная стала… Ой! И щипаться совсем не обязательно!
— Не хами старшим, детка. Лучше подумай о мерах предосторожности.
— Я всегда предохраняюсь, папочка…
— Я не об этом, — сморщился я. — Ты прекрасно поняла, что я имею в виду.
— Да поняла я, поняла, — вздохнула Лами. — Кто о нас знает?
— Губер в курсе, что я Другой. Естественно, подозревает, что и ты тоже. Полицмейстер, если будет на приеме. А вот кто еще будет там и сумеет считать твой оболок…
— Ведьмы могут быть?
— Ну если там не будет Линды, то могут быть проблемы. Хотя из ее ковена скорее всего будут молчать, прикидывая, как тебя половчее завалить.
— Давно я не дралась в дамском туалете! — мечтательно закатила глаза вверх Лами.
— Странные у тебя эротические фантазии, — хмыкнул я.
— Ничего эротического там нет. Резня и кровищща — да, могут быть.
— Может, тебе не стоит туда идти?
— Ты что? А поразвлечься? — хмыкнула она. — Я такой бесплатный цирк не пропущу.
— Ну-ну, — критически оценил я. — Тогда иди собирайся.
— Да щас. Нужен шоппинг! — заявила Лами. — В кои-то веки выбраться в свет. На чужие посмотреть, свои показать…
— Этого я и боюсь, — вздохнул я.
— Не бойся, я буду вести себя скромно. Вся такая умная-благоразумная… или нет.
— Долго ты будешь испытывать мое терпение? — рыкнул я.
— Ой, боюсь-боюсь-боюсь… — издевательски пропела она и исчезла в воздухе.
Вот теперь я боюсь. Хана одной кредитке точно настанет. Ладно, пора и мне собираться.
— Семен! — крикнул я. — Иди сюда, дело есть!
Устьевск, особняк губернатора
К дому губернатора мы подкатили при полном параде. Вот и лимузин пригодился, да еще какой! Коллекционный «Руссо-Балт» смотрелся по сравнению с машинами гостей как роскошный пассажирский лайнер на фоне жалких прогулочных яхточек.
А что? Запомните одну вещь, господа — надо уметь пускать пыль в глаза. Особенно, если имеешь дело с местным полусветом — гадюшником и рассадником слухов плюс источником черной желчи.
— Гатор, ждешь нас здесь, — сказала Лами нашему теперь еще и шоферу.
Правда, костюм на него пришлось шить по заказу — на столь могучую фигуру ни один пошитый костюм, даже из дорогого магазина готового платья не налезал.
— Хорошо, — промычал Гатор.
Да, педагогические таланты моей демоницы были впечатляющие. Гатор на глазах превращался из дебила в более или менее что-то приличное. Эйнштейном ему не стать, но социализироваться со временем сможет.
Я вылез в услужливо открытую лакеем дверь лимузина, и, подав руку Лами, вывел это невесомое создание наружу.
— Хорошо-то как, — она с наслаждением втянула воздух снаружи. — И звезды светят!
— Не замечал в тебе такой романтики, — хмыкнул я.
— Ты вообще меня как женщину не замечаешь, — укорила она меня.
— Сама постоянно поддразниваешь, — пожал плечами я.- Я к тебе отношусь, как отец к дочери. Или вот теперь, официально, как дядя к племяннице. Так что извини, это не изменится.
— Хам, — надула губки Лами. — Мог бы и поддержать мое женское самомнение.
— Обломаешься, — ухмыльнулся я. — Вон, потренируйся пока на кошках. Или котах. Видишь, как на тебя стойку сделали?
О, да. Если на меня прибывшие едва обращали внимание — подумаешь, граф и граф, что, графьев, что ли, не видели — то на самую прекрасную женщину из присутствующих обращали внимание все. Особенно женатые мужчины среднего возраста, идущие под ручку со своими женами.
Чувствую, сегодня в дамском туалете точно будет резня.
— Точнее, стояки. Я бы этих котиков, — она посмотрела на окружающих — к ветеринару бы отвела. Хотя, могу и сама… — Лами натянула на лицо свою самую гнусную улыбку.
— Не надо. Пусть помучаются со своими женами.
— И то правда, — вздохнула она. — Нет наказания страшнее.
