— Ладно, я понял, моя волшебница! Надо и самому уже превращаться. — Юра глянул на наручные часы. — Хорошо, что этот этап подготовки прошёл удачно! — Он засмотрелся на то, как Полина играет с хвостом и растроганно засмеялся. — Какая же ты красивая, если бы ты знала! Как же мне повезло. — Его ладонь накрыла спинку Полины будто бы большим тяжёлым одеялом и протянула шкуру кзади. Он гладил её.
— Пи, — напомнила Полина.
— Ты права, рассиживаться нечего.
Он подхватил её под брюшко и посадил в карман униформы. Полина будто оказалась в мешке. Высунула нос наружу. Подвижные блестящие усы мешали обзору, зато улавливали малейшее колебание воздуха. Так вот, как чувствуют крысы!
Юра вынес её в машину, оглушил мотором и повёз к музею. Полина вздрагивала у него в кармане от каждой громыхающей мимо поливалки и звука сирены. От волнения очень хотелось чесаться и чистить шёрстку, но в кармане это было неудобно.
Наконец, тряска прекратилась, Юра вышел, запер «Бэху», набрал на телефоне вызов.
— ЭрБи, вы в сборе? Феличе тоже?
— Коты прикатили оба, Юрец, кстати, зачем они нам? — прогудел Эрик в обратку.
— Вызвались помочь. Пригодятся на подстраховке, — определил Юра, пока шёл до своих, ждавших, как Полина догадалась, у Стылой Протоки. Этот узкий канал соединял два здания Вернисажа аркой перехода, которую тоже можно было считать мостом, и под которой обычно гуляли люди. Удобно! Впрочем, сейчас, как и раньше в подобные моменты, вокруг не наблюдалось ни души. Невгород опять являл потайную сторону… Помогал своим нечеловеческим порождениям. Юрина рука поддела под мышки и опустила на нагретые за день солнцем и натёртые подошвами булыжники.
— Посиди здесь.
Полина постаралась приподнять хвост, чтобы не пачкался. Муж отошёл, поздоровался за руку с каждым из Лапок и потом — Полина воспринимала их как исполинские статуи, Бастовыми.
— Готовы?
— Если нас не кастрируют за повторное своеволие, то готовы. — Аста смахнула волосы с плеча.
— Под мою ответственность, — уверил её Юрец. — Надеюсь, вылазка пройдёт без сюрпризов, коты.
— С нашей стороны надежда аналогичная. — Она прошипела и зашла под мост, чтобы прогарцевать на выходе чёрной желтоглазой тенью. Лапки один за другим проходили под мостом и обращались в крыс. Полина видела, как их униформа тонула под бурой шерстью, тела уменьшались, и шустрые зверьки отбегали в сторону, становясь столбиками, чтобы смотреть за обращением товарищей. Юра пробежал под аркой и вернулся размером гораздо крупнее Полины — даром, что оборотень. Предстал перед ней лопоухим крысюком, глядящим одним весёлым глазом. Умылся перед женой и пощекотал её усики своими.
— А вот и я.
— Ага, — вздохнула Полина. Зарылась коготками в гладкую Юрину шерсть, причесав, и хихикнула, заметив у него под хвостом нечто выдающееся.
— Что? — Муж поводил усами.
— У тебя яйца, как дыни, — оценила Полина, прижав лапку к морде.
— Всё для вас, прелестная фрау Альбрандт, — раскокетничался Юрец и для пущей сексуальности расправил свои бархатистые причиндалы по всей длине.
— Фел, не тормози! — их заигрывание прервал окрик Асты брату. Феликс стоял перед аркой и раздражённо тряс волосами. Его сестра тёрла лапкой мордочку по другую сторону в ожидании.
— Мр, я плохо помню, как это делается, — жаловался он. Застегнул и расстегнул мотокуртку. Сгреб шевелюру в хвост, помедлил и распустил обратно.
— Феличе, ты всегда любил быть котом, — напомнил ему Юрец.
— Да, но… Бастет, да. Я сейчас, пацаны. Дайте, я приму это, как данность.
Вид у него стал несчастный. Полина поняла, что бесстрашному Феликсу страшно.
— Он так сто лет простоит, пока его не объявят памятником, — проворчал Герхард. — Фел! Смелее!
Тут Юрец не выдержал. Подбежал крысиным галопом к коту и куснул его за лодыжку повыше ботинка.
— Мр-ряу! — Фел прянул под арочный пролёт и выскочил из тени нарядным чёрно-белым котом. Замер в растерянности. Полина ахнула от восторга. Да, всё верно оказалось с его светлыми прядками — они составляли часть маски на морде. Усы у Фела тоже получились белыми, как и грудь с брюшком и носочки лапок. Роскошный кот роскошен во всём! Как и его любимый питон, Бастов тоже был пегим по окрасу… Фел расширил и сузил зрачки, выдыхая, поднялся на задние ноги, как в цирке. Повернул к себе и рассмотрел когтистые розовые подушечки передних.
— Фу! Ну и гр-р-рязь. Кр-р-рысы, передайте совету, за санитарией улиц стоит следить лучше!
— Ты так на двоих и будешь перемещаться? — пристыдил его Юрец.
Феликс прижал к голове крепенькие, небольшие ушки и, вздохнув, встал на четвереньки.
— Я потом не отстир-р-раюсь.
— Ничего страш-ш-шного, — сестра обвила его чёрный хвост своим. — Я тебя вылижу.
Когда все стали зверьми, Юрец повёл компанию на задний двор музея. Фел шёл сбоку, стараясь не наступать в грязные пятна, и то и дело тряс лапами от брезгливости. За спиной у Полины, державшей Юрца зубами за хвост, доносилось нервозное мурчание Асты. Крысы перешептывались на баернском, но теперь Полина хорошо его понимала.
