-- Управитель асиенды дель Торо?
-- Он самый.
-- Ну, знаете, с этим парнем не так-то просто справиться. Он здорово насолил вам?
-- Я его даже не знаю.
-- Рассказывайте! -- недоверчиво произнес бандит.-- Вы платите тысячу пиастров за убийство человека, которого даже не знаете?
-- Невероятно, но факт.
-- Не верю! Хотя я и бандит, но знаю, что человек не курица, его так, здорово живешь, не убивают.
-- Только что ты сам высказал предположение, что человек этот стал мне поперек дороги.
-- А! Это другое дело,-- сказал бандит. Этот довод показался ему достаточно убедительным, чтобы убить человека.
-- Слушай же меня внимательно и запомни раз и навсегда мои слова.
--У меня отличная память.
-- Дня через два-три Паредес отправится в Эрмосильо. Он повезет векселя на довольно крупную сумму.
--Превосходно! -- воскликнул Кидд, потирая от удовольствия руки.-Ему -- пуля, мне -- векселя.
-- Ничего подобного! Ты дашь ему спокойно проехать. А убьешь его на обратном пути, когда он будет возвращаться с деньгами.
-- Верно! Что за идиотская у меня башка! Ну конечно, так будет лучше.
-- Да, но ты отдашь эти деньги мне,-- насмешливо глядя на него, произнес дон Руфино.
-- А сколько с ним будет денег?
-- Пятьдесят тысяч пиастров.
-- Vivo Dios! И вы хотите, чтоб я отказался от таких денег? Да я скорее удавлюсь!
-- И все же тебе придется вернуть их мне.
--Ни за что!
-- Полно врать! -- сказал сенатор.-- Ты ведь в моих руках и отлично это знаешь... Значит, отказываешься? Тем хуже для тебя: теряешь две тысячи пиастров.
-- Вы сказали: "тысяча".
-- Я оговорился.
-- Когда можно будет их получить?
-- Да хоть сейчас.
-- Разве они у вас при себе?
--Разумеется. Внезапно в глазах бандита сверкнул зловещий огонек, он весь напружинился и с ножом в руке бросился на сенатора. Но на этот раз бродяга наткнулся на достойного ему противника: дон Руфино знал, с кем имеет дело, и, ни на минуту не спуская глаз с бандита, следил за малейшим его движением. Он успел предупредить молниеносное нападение Кидда, схватив бродягу за руку своей левой рукой, а правой наведя дуло пистолета почта в упор на грудь разбойника.
-- Гей, маэстро! -- произнес сенатор, сохраняя при этом полное спокойствие.-- Ты что, взбесился? Какая муха укусила тебя?
-- Пустите меня,-- угрюмо пробурчал бандит, пристыженный своей неудачей.
-- Не раньше, чем ты бросишь нож, парень. Бандит разжал руку, нож упал на траву; дон Руфино мгновенно наступил на него ногой.
-- Я думал, ты работаешь лучше,-- иронически заметил дон Руфино.--Жаль, что я не размозжил твою башку,-- это научило бы тебя в другой раз бить без промаха.
-- Я не всегда даю промах! -- с затаенной угрозой пробормотал Кидд.
Наступило короткое молчание. Твердая Рука, явно заинтересовавшийся разговором, внимательно следил за ними, ловя каждое слово и каждое их движение.
-- Ну как? Решился наконец? -- прервал молчание сенатор.
-- На что?
-- Принять мое предложение.
-- Разве оно еще в силе?
-- Конечно!
-- В таком случае, принимаю.
-- Но на этот раз придется вести честную игру,-- сказал сенатор,-- без жульничества. Понятно?
-- Понятно,-- кивнул головой Кидд.
-- Я рассчитываю на твою добросовестность, Кидд. Пусть сегодняшний урок послужит тебе на пользу. Я не всегда такой сговорчивый, и, если подобное недоразумение возникнет между нами еще раз, оно будет иметь для тебя самые серьезные последствия.
Внушительный тон, которым были произнесены эти слова, и выразительный взгляд, которым они сопровождались, произвели свое действие и заставили призадуматься бандита.
-- Ладно,-- сказал он.-- К чему эти угрозы? Ведь мы договорились.
-- Тогда давай кончать.
-- Где же я вас найду после "дела"?
-- Это уж не твоя забота; я сам тебя найду.
-- Отлично. Деньги?
-- Вот они. Но только знай: если вздумаешь обмануть меня...
--Хватит! Сказано уговор-и баста! Сенатор вытащил из кармана длинный вязаный кошелек, сквозь зеленые петли которого просвечивало золото, и, под
бросив его несколько раз на ладони, швырнул кошелек шагов на двадцать в сторону от себя. В воздухе зазвенел чистый металлический звук.
-- Ступай подбирай,-- сказал сенатор, а сам, воспользовавшись тем, что бандит кинулся за деньгами, вскочил в сед
ло.-- Прощай и помни! -- крикнул он бандиту, послав коня галопом.
Кидд, занятый пересчетом золотых, молчал. "Счет верен",-- подумал он, облегченно вздохнув. Опустив кошелек за пазуху, Кидд злобно следил за удалявшимся во всю прыть сенатором.
"Берегись, дьявол! -- мысленно грозил он дону Руфино.-- Сегодня твоя взяла. Но настанет же день, когда и я дознаюсь о каком-нибудь темном пятне на твоем прошлом, и ты в свою очередь будешь в моих руках! Уж я-то маху не дам! Так и знай: пощады не жди!"
Выразительно плюнув вслед умчавшемуся сенатору, бандит взнуздал своего коня, подтянул подпруги, вскочил в седло и ускакал в другом направлении.
"Так вот оно что! -- поднимаясь с земли, подумал Твердая Рука.-- Нет, не станет дон Руфино убивать Паредеса с целью грабежа. Совершенно ясно, что задуманное убийство должно ударить по маркизу. Ну нет, я это дело расстрою!" Читатель уже знает, как свято выполнял Твердая Рука свои обещания.
