-- Как вам будет угодно,-- с притворным равнодушием отвечал Твердая Рука.
С этими словами он встал со своего места, направляясь к двери.
-- Куда ты?
-- Исполнить ваш приказ, отец.
-- Успеешь. Времени до вечера еще много, а мне надобно поговорить с тобой. Садись.
Сын молча повиновался.
-- Как ты назвал эту асиенду, Диего? -- после минутного раздумья спросил Огненный Глаз.
-- Асиенда дель Торо, отец.
-- "Асиенда дель Торо"?.. -- произнес Огненный Глаз, делая вид, что роется в своих воспоминаниях.-- Постой, постой! Уж не тот ли это замок, что выстроен на месте древней Сиболы?
-- Да, отец, так по крайней мере говорят. Донья Эсперанса с тайной тревогой следила за этим разговором. Она ломала себе голову, стараясь отгадать, куда клонит ее муж. Она не могла понять, почему он не оставляет эту жгучую тему, случайно затронутую в их беседе.
-- Это, кажется, укрепленный замок? -- продолжал Огненный Глаз.
-- Да, отец, и даже с зубчатыми башнями.
-- Да-да, теперь я припоминаю: это превосходная боевая позиция.
Донья Эсперанса наблюдала за своим мужем со все возрастающим удивлением; его ледяное спокойствие и упрямая настойчивость положительно пугали ее. А он все не унимался.
-- Ты бывал когда-нибудь в этом замке?
-- Никогда, отец.
-- Жаль! Но ты, кажется, знаком с некоторыми его обитателями? Не может быть, чтобы такой дворянин, как этот дон Фернандо де Могюер, не пожелал отблагодарить человека, который спасал несколько раз жизнь его детей...
-- Не могу сказать, была ли такая мысль у дона Фернандо, так как сам я никогда не имел чести его видеть.
-- Гм! Довольно странно, дон Диего, что ты не попытался познакомиться с ним! Впрочем, все это не имеет скольконибудь важного значения для моих планов.
-- Для твоих планов, отец? -- удивился Твердая Рука.
-- Сейчас ты все поймешь. Дело в том, что мы намереваемся открыть кампанию двумя молниеносными ударами. Прежде всего мы постараемся завладеть Квитоваком, где в настоящее время сосредоточены главные мексиканские силы. Для успеха нашего дела имел бы также огромное значение захват такой мощной позиции, как асиенда дель Торо, расположенная на перекрестке трех дорог: в Эрмосильо, Ариспу и Сонору. Я хотел было поручить это дело тебе. Но у тебя нет заручки в замке, да и самому тебе такая мысль мало, повидимому, улыбается. Что ж, оставим ее. Я пошлю туда Ястреба и Пекари. Эти опытные и хитрые военачальники одним ударом возьмут замок, тем более что обитатели его не ожидают, как видно, нападения и плохо подготовлены к обороне. Что же касается тебя, мой сын, то ты пойдешь со мной в поход на Квитовак. Ну, а теперь ты свободен и можешь удалиться. С тайным ужасом в душе слушал отца охотник. Удрученный его рассказом, Твердая Рука не заметил даже, что отец сам себе противоречит. В самом деле, только что Огненный Глаз притворялся, будто он не знает даже названия асиенды, а теперь говорил о ней с полным знанием дела, обрисовал сыну топографию местности во всех ее деталях, обнаруживая глубокое знакомство с этой позицией. Но Твердая Рука ничего не замечал. Мысль о грозной опасности, которой подвергнется донья Марианна в случае захвата асиенды апачами, ошеломила его.
Огненный Глаз между тем украдкой следил за сыном.
-- Прости, отец,-- заговорил наконец Твердая Рука,-- но я полагаю, что было бы неосторожным поручать такую операцию против замка, расположенного в глубине страны, отряду
из необученных военному строю индейцев.
-- Вот поэтому-то я и думал о тебе. Ты бы двинулся туда во главе отряда белых охотников и метисов; в качестве бледнолицых вы могли бы незаметно добраться до асиенды. Признаюсь, твой отказ нарушает мои планы, но так как я не хочу принуждать тебя...
-- Но я не думал отказываться, отец! --воскликнул молодой человек.
-- Вот как!
-- Уверяю тебя, отец; напротив, я жажду получить столь ответственное задание.
-- Значит, я был введен в заблуждение твоим молчанием и двусмысленными фразами. Итак, ты согласен?
-- Я буду счастлив, отец.
-- Значит, решено. Отлично! А теперь займись Паредесом -- ему пора уже вернуться к своему господину. И смотри, сын мой, никому ни слова о нашем разговоре: слишком важные дела связаны с ним. Поцелуй свою мать и ступай. Молодой человек бросился в объятия доньи Эсперансы, а та, нежно целуя сына, успела шепнуть ему одно слово: "Надейся". Почтительно поклонившись отцу. Твердая Рука удалился.
-- Ну как, Эсперанса,-- сказал Огненный Глаз, потирая от удовольствия руки,-- теперь ты угадываешь, наконец, мои намерения?
-- Нет,-- кротко улыбаясь, ответила она.-- Но мне кажется, я начинаю понимать их...
Глава XXV ТОПОР
